Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 270 – Нюта Либра

Аня неимоверно устала. От всего и от всех. Вот бы улететь в космос на неделю, чтобы судьба перестала выдавать доступ к разного рода проблемам.

Они не способны тронуть сердце, не причинив ему боли.(Стендаль «Красное и чёрное»)

Декабрь 2019

Дремучая ночь зловеще опускалась на землю. Холод сковывал бесконечные вереницы диких сосен. От влажной земли поднимался густой туман, обволакивая воздух сыростью. Аня брела по тропинке, углубляясь в лесные чащобы. Она не знала, куда и зачем направлялась, но её не покидало желание поскорее выбраться из западни, расставленной незримым чародеем. Постепенно туман рассеивался, оставляя на коже леденящие поцелуи. Девушка вздрогнула, когда мертвенную тишину нарушил громкий детский плач. Аня внимательно прислушалась: звук доносился со стороны поляны, укрытой от посторонних глаз многослойными перистыми щупальцами кустарников. Девушка раздвинула ветви и увидела белый свёрток, копошащийся в центре поляны. На него попадал коридор, сотканный из ярчайшего лунного света.

Аня медленно приблизилась к свёртку и приоткрыла то, что он прятал. Внутри лежал двух или трёхмесячный малыш. Он был совсем крошечным и сморщенным, точно котёнок сфинкса. Несмотря на маленький размер и небольшой возраст, девушка определила, что это был мальчик, хотя внешние признаки отсутствовали. Внутри разлилось какое-то удивительное тепло, когда малыш протянул ей свою крошечную ручку. В ответ Аня протянула ему свою. Мальчик ухватился за указательный палец и крепко сжал его своей ручонкой.

— «Тебя будут звать Джеймс, как твоего папу», – подумалось девушке. Она решила взять кроху на руки, но стоило ей наклониться, как в семейную идиллию ворвался гром приближающихся лошадиных копыт. Аня резко обернулась: прямо на неё неслась во весь опор чёрная-пречёрная лошадь. Её очертания были трудно различимы среди ночного мрака, лишь налитые кровью глаза сверкали в темноте. Девушка ужасно испугалась. Но не за себя, а за кроху, невинно улыбавшуюся ей. Аня попыталась поднять малыша с пропитавшейся влагой травы. Но мальчик в одно мгновение переместился на более далёкое от неё расстояние. Тишину вновь пронзил детский плач. На этот раз более громкий и почти разрывающий сердце своей жалостливостью.

Лошадь продолжала мчаться вперёд. Только теперь она тоже поменяла своё прежнее положение, пересекая противоположную сторону поляны. Аню сковал невыразимый ужас, когда копыта лошади почти поравнялись с плачущим малышом. Она хотела сдвинуться с места, рвануть наперерез и спасти ребёнка. Однако ноги её словно приросли к земле, а руки будто превратились в беспомощные макаронины. Всё происходило в точности, как в самых жутких кошмарах.

Девушка замерла в ожидании жуткой сцены. Бешеный стук её сердца невыносимым гулом отдавался в ушах. Цокот копыт достиг наивысшей громкости, заглушая детский плач, который постепенно перешёл в нестерпимый визг. Только вот кто визжал: сама Аня или несчастный ребёнок? Наконец лошадиные копыта настигли малыша. Сквозь протяжный хруст пролетел последний детский вопль, прежде чем мальчик остался лежать на поляне изуродованной куклой.

Девушка, задыхаясь болью, упала на траву, и её накрыла ночь своими безжалостными крыльями.

— Энни, Энни, проснись, – среди темноты прозвенел голос Логана, – Я рядом, я с тобой. Всё хорошо. Это был просто сон.