Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 213 – Нюта Либра

Логан предложил подвезти возлюбленную до дома, но она демонстративно промолчала и отправилась на пешую прогулку. Аня планировала погулять до обеда и вернуться домой. Но пришедшее ей на телефон сообщение развеяло все планы. Посольственное ведомство США прислало уведомление о том, что срок действия Аниной визы истекает через шесть часов. Её предупреждали об этом дважды (за месяц и две недели), но её заявки на продление были безжалостно отклонены. Девушка поленилась и не решилась вступать в разборки, а потом всё как-то вылетело из головы.

Она опрометью ринулась собирать вещи. Логан уговаривал её остаться и съездить в посольство, чтобы во всём разобраться. Но Аня была уверена, что лучше не перечить консулам и попробовать изменить ситуацию, обратившись в Российское дипломатическое представительство. Логан поддержал любимую и проводил её в аэропорт с погрузившимся в глубокую печаль лицом.

Так она снова оказалась на родной земле. Однако, к величайшему удивлению девушки, возвращение домой обошлось без излишнего пафоса и треволнений. Аня даже в какой-то момент почувствовала себя не в своей тарелке, испытывая почти непреодолимую тоску по приверженности американцев к разделению личных границ. Стоя в очереди в магазине, находясь в переполненном автобусе или просто идя по улице, девушка сталкивалась с душевным неудобством. Стоило кому-то случайно задеть её плечом, ненароком наступить на ногу или прижаться к спине, каждая клеточка её тела бунтовала и буквально кричала: "Уважайте моё личное пространство!". Но русские люди не обращали внимание на её прикушенные в гневе губы, злобно косящиеся взгляды и недовольные закатывания глаз. Кроме того, Аня успела привыкнуть к некоторым домашним устоям Америки и не спешила расставаться с ними, оказавшись на Родине. Мама долго хохотала, когда она улеглась в постель, не заправив одеяло в свежевыстиранный пододеяльник. Ксюша же обругала подругу, когда та прошла в гостиную, не сняв обувь. А ведь девушка уже почти забыла о существовании пододеяльников и привычки разуваться при входе в дом.

Зато домашняя еда возвелась Аней чуть ли не в культ. В Лос-Анджелесе, конечно, имелись кафе и рестораны с русской кухней, но лакомства, приготовленные вне родных стен, не могли сравниться с кушаньями Людмилы Михайловны. Особенно первые блюда вроде свекольного борща, ухи, рассольника и солянки оставили неизгладимый след в душе девушки. Аня едва не вылизывала тарелки после очередного приёма пищи. И, кажется, даже набрала пару-тройку лишних килограммов.

— Вот, что делает с твоим телом любовь к еде, – шутила Карина.

— Не волнуйся, силу твоей любви к еде никто не переплюнет, – подкалывала её Ксюша.

— Разве что её сила любви к богатству, – смеялась Аня.

Правда, Карина тут же хмурилась и поджимала надутые губки, а Ксюша спешила утешить оскорблённую девушку крепкими объятиями и звонким смехом. Однако споры, пререкания и дискуссии лучших подруг на этом не заканчивались. Они взвешивали решения о том, стоило ли Ксюше ехать в Москву за Лёней и пытаться его вернуть, или же ей лучше оставаться в Курске и искать более достойного парня; выясняли, с чего вдруг Карина решилась довериться свахе-интернету и пойти на свидание с загадочным Борисом из сети; обсуждали всё мужское окружение Ани, а также её парня из RTB.