Книга Мой итальянец!, страница 77 – Яна Шелдон

В памяти всплыло другое ожидание: год назад, когда они с родителями точно так же сидели в больнице, только тогда всё закончилось иначе. Она вспомнила Бабушку. Та же скамейка в коридоре, те же белые стены, те же слова врачей «ждите». А потом, безнадёжное «мы сделали всё возможное». Женя словно снова ощутила вновь то щемящее чувство пустоты, когда уже нет ни надежды, ни сил плакать.

Сейчас страх подступал к горлу с новой силой, она прижалась крепче к матери, словно пытаясь этим движением отогнать плохие воспоминания и вымолить у судьбы иной исход.

— Мам, как папа? — её голос дрогнул, будто вот-вот сорвётся.

Мама покачала головой, ее глаза были красными и отёкшими от слез, а в уголках залегли тяжелые морщины усталости.

— Пока ничего конкретного. Сказали… ждать.

Ждали они вместе. Сначала Женя пыталась что-то спрашивать у медсестёр, каждые пять минут они сверяли часы, но время словно остановилось, стрелки на настенных часах ползли вперёд, а минуты будто превращались в часы. Шум шагов, тихие разговоры, открывающиеся и закрывающиеся двери - всё сливалось в какой-то серый фон.

Паоло сидел рядом. Спокойный, молчаливый. Несколько раз Женя даже пыталась убедить его, что ему незачем здесь оставаться.

— У тебя ведь дела в офисе, — сказала она наконец, с трудом подбирая слова. — Тебе не обязательно быть тут с нами.

Он повернулся к ней, в глазах была уверенность.

— Я останусь. Пока мы не узнаем, что с твоим отцом.

На соседней скамейке дремала мама, Женя смотрела на неё и чувствовала, как сердце сжимается.

— Меня пугают больницы, — призналась она тихо, почти шёпотом. — Эта стерильность, белые стены… Будто именно здесь решаются судьбы и от тебя ничего уже не зависит. Просто сидишь и ждёшь, а за дверью врачи решают, жить человеку или нет.

Женя замолчала, на глазах снова наворачивалиь непрошенные слёзы.

Паоло некоторое время молчал, а потом сказал ровно, но с заметной теплотой в голосе.

— Я понимаю.

Женя посмотрела на него. Паоло чуть отвёл взгляд и продолжил.

— В детстве. Знаешь, я не рассказывал тогда..В детстве..когда я был маленьким, мама часто болела. Она подолгу лежала в больницах. И мы приезжали к ней вместе с отцом или с тётей Элизой. Каждый раз, подходя к стенам больницы, я тогда думал только об одном...а вдруг это в последний раз? Вдруг я её больше не увижу? Это чувство... — он чуть нахмурился, сдерживая эмоции, — оно остаётся навсегда.

Он посмотрел на Женю и мягче добавил.

— Именно поэтому я знаю, что нужно держаться. И что ждать рядом легче, чем ждать одному.

Эти слова будто растворили часть её напряжения. Женя тихо выдохнула, чуть склонила голову и позволила его ладони лечь на её плечо.

Он обнял её и добавил.

— Я останусь. Женя.

Она вдруг почувствовала, как горячая благодарность смешивается с болью, хотелось заплакать. Женя лишь молча кивнула.

Часы для них тянулись мучительно, и только ближе к вечеру ей все же удалось поймать врача. Он шёл по коридору торопливой походкой, словно каждая минута дежурства висела на плечах каменной гирей. Женя посмотрела на него, в глазах врача была та самая усталость, которая приходит после бессонной ночи и десятков сложных решений. Увидев перегородившую ему дорогу девушку, врач остановился и на минуты задумавшись, будто перебирал в голове нужную информацию, заговорил. Голос его был удивительно ровным.