Книга Мой итальянец!, страница 56 – Яна Шелдон

Выходные пролетели в гулкой, неестественной тишине, словно затянувшаяся пауза между двумя оглушительными аккордами, отзвучавшими в жизни Жени. Поездка к родителям в родной дом стала для нее глотком воздуха.

Они сидели втроём на уютной кухне, за столом с выцветшей скатертью, пили ароматный чай, и Женя на время забыла о своих личных переживаниях, о напряжённой работе, о Паоло.

— Доченька, ты выглядишь измученной, — мягко, но настойчиво заметила мама, разглядывая ее внимательно. — Тёмные круги под глазами. Ты вообще отдыхаешь? Или только работаешь?

— Некогда, мам, — Женя постаралась отмахнуться легкой шуткой, но улыбка не получилась. — Проект важный, в офисе много дел.

— Работа работой, но о себе забывать нельзя, — вступил отец, кашлянув. — Здоровье одно.

Женя кивнула, глядя на кружку, она чувствовала их беспокойство. Но мама, помолчав, осторожно, будто нащупывая почву, спросила.

— А как там твой начальник? Кирилл Дмитриевич, кажется? Ты раньше говорила, что он строгий..

Женя почувствовала, как по телу разливается лёгкий жар, она действительно раньше так отзывалась о нём в разговорах с родителями, не подозревая, чем обернутся их отношения.

— Всё так же, — уклончиво ответила она. — Справедливый, требовательный.

— Может, на работе присмотришь себе кого-нибудь? — с наивной надеждой в голосе продолжила мама. — Умная, красивая... Хорошо бы, чтобы рядом был надёжный человек. А то одна в этом большом городе...

Родители переглянулись, и этот быстрый, почти незаметный взгляд был красноречивее любых слов. Женя знала, о чём они думали. Они до сих пор с тревогой и недоумением вспоминали то время: год назад, когда она, опустошённая и потерянная после болезненного расставания с Паоло, была на грани отчаяния. Женя так и не рассказал им о причинах своего состояния, она все проживала в себе и могла поделиться только с самым близким человеком, которым для нее была бабушка. А затем произошло ужасное несчастье: не стало бабушки, её главной опоры и самой большой поддержки.

Эта двойная утрата стала последней каплей, и тогда, в отчаянии, и родилось это резкое, решение, всё сжечь и начать с чистого листа. Съехать. Стать самостоятельной. Доказать в первую очередь самой себе, что она может выстоять, что её жизнь не рухнула окончательно.

Но для родителей её внезапный переезд так и остался не до конца понятным, и слишком поспешным побегом. Они видели не решимость, а боль, не новую жизнь, а бегство от старой. И потому её нынешняя «независимость» казалась им не победой, а печальным признаком душевного одиночества, которое дочь просто тщательно скрывает за успешной работой и стильной квартирой.

— Не переживайте вы так за меня, — попыталась успокоить родителей Женя, чувствуя комок в горле. — Всё у меня хорошо. Карьера, квартира... Всё как я хотела.

— А с Марго вы почему-то совсем перестали общаться, — с лёгким укором заметила мама, как бы между делом. — Раньше не разлей вода..Поссорились что-то?

Женя почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Объяснить матери, что её лучшая подруга предала ее, это значило ворошить ту боль, которую она так старалась похоронить.

— Не знаю, жизнь развела, — буркнула Женя, отводя взгляд к окну. — У неё свои интересы появились..у меня свои. Бывает.