Книга Мой итальянец!, страница 103 – Яна Шелдон

Они двигались в бешеном, неистовом ритме, будто пытались за один раз наверстать все потерянные месяцы. Его губы прижались к ее уху в тихом шепоте, и от его слов по коже словно проносилась чувственная дрожь, Женя вспыхивала всё сильнее, бедра сами ускоряли движения.

Паоло со стоном на миг остановился, чтобы перевернуть ее, и прижав спиной к прохладной коже дивана, вошел снова, теперь сверху, глубже и более властно. Его толчки становились все быстрее и резче. Он шептал ей задыхающиеся признания на родном языке:«amore mio»..любовь моя..

Женя почувствовала, как внутри нее все сжимается, натягивается как струна, и вскрикнула, когда волна оргазма накрыла ее с головой, сотрясая все тело. Его имя на ее губах стало для него последним толчком. С глухим стоном он достиг пика, на мгновение застыв в ней всем телом, а затем обессиленно рухнул на нее, увлекая за собой в море тяжелого, прерывистого дыхания и блаженства.

Когда первая буря утихла, они лежали, тяжело дыша, в тишине, слушая дыхание друг друга. Паоло мягко обнял её и поднял на руки. Обнажённое, усталое тело легко прильнуло к его горячей груди. Он отнес Женю в ванную и открыв кран с тёплой водой, начал наполнять её. Погрузив Женю в воду, он сам залез в ванну вместе с ней, усадив её между своих ног, и принялся нежно намыливать её тело. Движения были бесконечно медленными и бережными, а мягкая мочалка легко скользила по её плечам, спине, груди. После Паоло завернул её в большое махровое полотенце, и на руках, словно хрупкое сокровище, отнёс в спальню, уложив в мягкую постель.

Женя лежала, прижавшись щекой к его груди, а его пальцы медленно перебирали пряди её волос.

— Я еле сдержался тогда, — тихо проговорил Паоло, нарушая молчание. Его голос был глухим.

— В ту ночь, когда спал на твоей кухне. Я не спал, а стоял в дверях твоей комнаты и слушал, как ты дышишь. Потом пришёл. Хотел тебя так сильно, что зубы сводило. Но боялся...напугать. Испортить всё, когда мы ещё ничего не выяснили.

Женя приподняла голову, чтобы взглянуть на него. В лунном свете его лицо было серьёзным.

— А в офисе... — он продолжил, голосе послышалась старая боль. — Когда ты прогнала меня... Назвала всё ошибкой... Это было невыносимо. Будто мне в сердце вонзили нож.

— Я испугалась, — прошептала Женя, опуская глаза.— Вернувшихся чувств. Они были слишком сильными, но я пыталась убедить себя, что давно ничего не испытываю. Говорила, что хочу другого... потому что боялась и не доверяла тебе.

— Только не напоминай, — он мягко коснулся её подбородка, заставляя снова посмотреть на него. В его глазах не было упрёка, лишь понимание. — Я не хочу больше слышать эти слова. Никогда.

Он наклонился и прижался губами к её виску, затем к губам.

— Ты моя, — прошептал он в её кожу, —Solo mia.Только моя.

На этот раз в его прикосновениях не было прежней неудержимой страсти. Движения были медленными и нежными, словно он заново открывал каждую клеточку её тела, а она позволяла себе быть уязвимой, отвечая такими же нежными ласками. Они просто любили друг друга.

Когда финал наступил, он был не взрывным, а глубоким и безграничным, как долгожданное успокоение после долгой бури. Уставшие, но абсолютно счастливые, они сплелись в объятиях и погрузились в глубокий, исцеляющий сон. Было только «здесь и сейчас».