Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 8 – Саня Сладкая

Я съезжаю с трассы, и мы тут же подскакиваем на первой кочке. Ян морщится, и снова хватается за бок, а я удовлетворенно усмехаюсь под нос. Реагировать на колкости не собираюсь, но если не успокоится, в отместку прокачу его по всем кочкам. Пусть потрясется, раз такой умный!

Когда я уже устала «ползти» вдоль леса и объезжать препятствия и камни, лесополоса кончилась, и впереди замаячили редкие огни. Светает. Значит, через пару часов отключат фонари. Я жадно рассматриваю местность, и пытаюсь запомнить каждую деталь. Это не село, и не деревня. Скорее — частный поселок для богатых людей. Ну да, разве может быть иначе?

Гад, который сидит рядом в расслабленной позе, скорее всего, имеет неприлично много денег. Я убеждаюсь в этом, когда мы паркуемся возле коттеджа, спрятанного в тени деревьев. Асфальтированная парковка, высоченный забор, двухэтажный дом из красного кирпича. Честным трудом на такие хоромы никогда не заработать. Еще и месторасположение такое необычное — коттедж стоит чуть в стороне от других зданий и практически не заметен со стороны. Даже фонаря над ним нет.

Мрачный дом на отшибе, идеальное убежище для отъявленных головорезов и преступников. Чтобы дойти до соседних участков, нужно потратить минут десять. И это плохо. Очень плохо.

— Долго будешь сидеть? Выходи из машины.

Голос Яна приводит в чувство, и я со вздохом открываю дверцу. Пока ехали до места, я успела согреться. Но сейчас дрожу всем телом, и обхватываю себя руками за плечи.

Ян молча осматривает меня с ног до головы и пропускает впереди себя. Ключи от машины он забрал сразу же, как только я заглушила двигатель. Осторожничает, гад! Но пусть не сильно радуется, я все равно сбегу отсюда при первом удобном случае.

Внутри дом оказался очень уютным. После манипуляций в щитке, гостиная озаряется мягким, желтоватым светом, и я с интересом осматриваю комнату. Большой коричневый диван в центре, рядом — стеклянный, овальный столик с позолотой, на стене висят огромные оленьи рога, а напротив скромно прижался к стене рыжий камин.

Минималистично, стильно, по-мужски. Дверь сбоку ведет на кухню, а с противоположной стороны темнеет дубовая лестница на второй этаж.

— Предлагаю пойти на кухню и приготовить сытный завтрак. — Ян идет к дивану и, наконец, прячет свой автомат за подлокотник, — я был здесь полтора месяца назад. Если постараешься, сможешь найти что-нибудь из продуктов. Шесть утра, жрать охота. Сама понимаешь, на званый ужин меня никто не приглашал.

— Что?! — смотрю на него с возмущением, — ты реально думаешь, что я буду стоять у плиты?! Ты ворвался в мой дом! Убил моего отца, и похитил меня! И после этого, ждешь, что я буду готовить на кухне? Ждешь, что буду тебя кормить?!

— Я не убивал твоего отца. — Он смотрит на меня слишком внимательно, — и я не похитил тебя, а спас. Похоже, ты понятия не имеешь, какая каша заварилась, и не вдупляешь, что тебя ждет впереди. Но в одном ты права: я жду, что ты будешь меня кормить.

Шрам заявил, что ехать в больницу нельзя. Еще бы! Уверена, что ориентировки с изображением его физиономии висят на каждом столбе. Ведь то, что он до сих пор не снял балаклаву, о многом говорит. Прячется. Не хочет, чтобы я его запомнила? Но, какая разница! Он все равно — обречен, и должен это понимать.