Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 36 – Саня Сладкая

А еще, я, — та, за которой будут охотиться до последнего вздоха. Люди, которые стоят за спиной Казначея, будут рыть носом землю до тех пор, пока не отыщут меня. Пугает ли меня эта мысль? Нет. Теперь уже — нет.

— Зачем ты вернулась?

Я едва не разбиваю нос, когда вхожу в квартиру, и с размаху врезаюсь в грудь Яна. Он стоит возле двери, словно всю жизнь проработал швейцаром. Бросаю пакеты с продуктами под ноги и зло прищуриваюсь:

— Ты что, все время тут стоял? Заняться больше нечем?

— Я уже устал повторять, что за нами могут следить. — Он недовольно отходит в сторону, но прежде чем уйти на кухню, берет пакеты в руки, — ты должна быть осторожной.

— Я это слышу каждый день. И уж поверь, осторожнее меня, сложно найти человека во всем городе.

— Уверена? — Ян поворачивается ко мне и снисходительно поводит бровью, — ты до сих пор не поменяла номер телефона. Ждешь, что позвонит кто-то важный?

— Я не могу так быстро все поменять. Да и откуда у твоих знакомых может быть мой номер! Мне все время приходится прятаться. И все это — по твоей вине.

— Слишком много болтаешь, но не говоришь главного. Куда ездила?

— Никуда. — Стараюсь не смотреть в его сторону и чтобы занять руки, начинаю выкладывать продукты на стол, — не переживай, я не ездила в полицию, и вообще, не собираюсь тебя сдавать.

— Вот это сюрприз! — Ян усаживается за стол и широко расставляет ноги, — можно узнать, почему?

Я замираю и задумчиво смотрю перед собой. Если честно, я и сама не знаю ответа. Нет, я не чувствую к этому мужчине никаких чувств, он по-прежнему для меня чужак. Мужчина с другой планеты и из другого мира. Да, кто угодно, только не человек, которому можно доверять. Но, если отбросить в сторону кучу нелицеприятных моментов, то он меня спас. Хуже того, кроме него у меня никого не осталось. Совсем.

— У тебя такое жалобное лицо. Надеюсь, не начнешь рыдать?

— Не дождешься. — Мне хочется быть сильной, и я приосаниваюсь и расправляю плечи, — признаю, что ты спас меня от отморозков. Но, считаю, что отплатила сполна, потому что все это время не отходила от тебя ни на шаг. Мы в расчете, и теперь я могу делать все, что захочу.

— Так уж, и все? — Ян фыркает под нос, и тянется к упаковке с сыром, — считаешь, что сможешь жить без привычной роскоши и денег? Доступа к деньгам у тебя нет, в коттедж не вернуться. Или решила, что можешь претендовать на дело отца? Вряд ли ты сможешь хоть что-то получить. Если на самом деле окажется, что ты не биологическая дочь Казначея, то наверняка, он давно позаботился о передаче прав другому, более важному лицу. У тебя ничего нет. Ты это понимаешь? Курочка, несущая золотые яйца — оказалась беспородной фальшивкой. Радует мысль, что люди Крета тоже просчитались.

— А раз так, значит, меня, наконец-то, оставят в покое. — Я улыбаюсь во весь рот, — и ты в том числе. Сейчас я приготовлю прощальный ужин, а потом уйду. Скорее всего, уеду в другой город. Хорошая идея, правда? Мы навсегда забудем о существовании друг друга. Обещаю, я никогда не буду вспоминать о той ужасной ночи.

— Только не лети в другой город самолетом. Наверняка, тебя уже ищут менты. Даже если ты ни в чем не виновата, придется очень долго это доказывать. А пока ты будешь это делать, люди Крета выйдут на твой след. И, еще. — Ян со вздохом лезет в карман и достает свернутый вдвое листок, — здесь номер человека, который поможет тебе сделать новые документы. Позвони ему, как представится возможность, и скажи, что от Шрама. Он поймет.