Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 12 – Саня Сладкая

Прошло почти полчаса, когда я, наконец, решаюсь выйти. Если я ничего не сделаю, то он просто уедет, и все. Уедет, а я буду корить себя за то, что даже не попыталась себя спасти. Кое-как отодвигаю комод и приглаживаю растрепавшиеся волосы. Да, видок у меня — тот еще, но так даже лучше: сразу видно, что я нахожусь в большой беде.

Когда спускаюсь вниз, тут же встречаюсь взглядом со Шрамом. Бледный, с испариной на лбу, он уставился на вырез моей сорочки с такой наглостью, что я тут же скрещиваю руки на груди. Врач закрывает свой чемоданчик, и, наконец, тоже замечает меня.

— Ты что, женился, что ли? — его брови приподнимаются от удивления, — не ожидал.

— Да нет, — морщится Шрам и пытается приподняться на диване, — это мой трофей. Ничего особенного.

— Какой аппетитный трофей. — Хмыкает мужчина под нос, и тут же теряет ко мне интерес, — вечно ты, Шрам, влипаешь в неприятности. На этот раз, тебя серьезно зацепило. Пуля шальная, попади она на сантиметр ниже, мы бы с тобой тут не разговаривали. Лекарства я тебе оставляю, если будет воспаление, позвони. И никуда не высовывайся, не делай резких движений, шов еще свежий, сам понимаешь. Пусть твой трофей за тобой ухаживает, а ты отдыхай и ни о чем не волнуйся.

Врач переводит на меня свои блестящие глазки, и меня внезапно взрывает:

— Вы знаете, что этот человек — убил моего отца?! Вы только что спасли убийцу! — тяжело дышу от волнения, но понимаю, что вряд ли смогу остановиться, — или у вас подобное — в норме вещей? Он меня похитил и держит взаперти. Я — в плену!

— Не понял? Хотите сказать, — говорит мужчина будничным тоном и берет в руки чемоданчик, — что вы находитесь здесь не по своей воле?

— Именно так! — взвизгиваю я, и чувствую, как в уголках глаз начинают скапливаться слезы, — Вы… вы… кажется, мне все ясно. Вы с ним — заодно. Это очевидно. Вы бы не стали помогать просто так!

— Ян, утихомирь свою женщину, иначе, у нее начнется нешуточная истерика. А я, пожалуй, пойду. Дел невпроворот, работы — по горло.

— Вы не посмеете уйти вот так. — Мой голос предательски дрожит, а по щекам текут слезы, — не посмеете! Вы сейчас же отвезете меня в полицейский участок, и вместе со мной дадите показания против этого преступника!

— Василиса. — Ян смотрит на меня слишком пристально, — успокойся и иди в комнату. Ты не спала всю ночь, и не понимаешь, что делаешь.

— Я не понимаю? Это я-то не понимаю?! Хорошо, я сама уйду, провожать не надо!

Громко всхлипываю, и бегу через всю гостиную к входной двери. Плевать, что сорочка развивается во все стороны, плевать, что волосы сейчас похожи на орлиное гнездо — главное, вырваться наружу и выскочить за ворота. Да, наверное, меня примут за местную сумасшедшую, и я замерзну где-нибудь на трассе, так никуда и не добравшись. Но — лучше так, чем находиться под прицелом этих глаз, и дрожать от страха и удушающей ненависти.

— Идиотка! Куда ты собралась?!

Наверное, он попытался пойти за мной, но не смог из-за ранения. Я рада, что его подстрелили. Боже, как я этому рада! Тело сводит судорогой от холодного ветра, но у меня открылось второе дыхание и бурлит адреналин, когда я хватаюсь за ручку калитки. Не поддается. Я нахожусь в железной ловушке, потому что весь дом окружен сплошным, высоким забором. Конечно, на верхушке нет проволоки, но какая разница, если я все равно не смогу залезть наверх?