Книга Его (не)покорная истинная, страница 74 – Анастасия Андерсон, Аликс Гифт

— Я не хочу! — возмутилась я. — Я уже в академии. Вы не имеете права распоряжаться мной, как товаром!

— Вообще-то, имеем, — встряла мать Элайзы. — Ты все ещё в нашем клане и в нашей семье. И обязана слушаться отца. Если не будешь делать это добровольно, то отец применит магию главы рода.

Какую ещё магию?! Я почувствовала, как во мне поднимается волна гнева. Бесит меня эта магия, которой козыряют направо и налево! Бесит то, как все подряд пытаются распоряжаться моей жизнью! Бесит Деймон со своим пари и меткой! Гримм со своими наказаниями! Ректор со своими сообщниками! Элайза, которая заняла мое тело! И эти долбанутые «родители», которые решили, что я их собственность, которую надо срочно выгодно продать!

— Да идите вы в…! — психанула я. — Никуда я с вами не поеду!

Мать побледнела и принялась судорожно глотать ртом воздух.

— Она нахваталась этого в академии, — сдавленно пробормотала драконица.

Отец же наоборот пошел красными пятнами, словно косплеил леопарда, и нахмурился.

И тут я почувствовала, что от него исходит магия главы клана, которой невозможно противостоять. Магия резко подавляла волю.

— Ты полетишь домой и выйдешь замуж за того, на кого я укажу, — отчеканил он. — Давно пора было принять эти крайние меры. Ты совсем распоясалась.

И хотя я внутри вся кипела, но мои губы послушно шевельнулись, и я с ужасом услышала свой голос, который говорил вовсе не то, что я собиралась сказать.

— Да, отец. Сейчас же соберу вещи.

Видимо, от отца требовались определенные усилия для того, чтобы подавлять волю «распоясавшегося» (как выразился он сам) члена клана. Даже если это его родная дочь. Хотя душа здесь была и моя, а не Элайзы, но данный вид магии, очевидно, действовал на физическом уровне. Но отец, к счастью, не мог воздействовать на меня постоянно. Поэтому воздействие было сразу снято после того, как мы прибыли в родной замок, а меня надёжно заперли в комнате с зачарованными решетками на окнах. Чтобы не улетела, наверное. Я же теперь ценная крылатая драконица.

Сначала я не верила в то, что это всё происходит именно со мной. Затем злилась и металась по комнате. Потом плакала.

Выхода не было абсолютно.

Ни из комнаты, ни из ситуации.

Элайза больше ни разу не установила «сеанс связи». Видимо, действительно, этот канал, как и путь домой, закрыт. Я потеряла самое ценное, что только может быть в жизни — свою свободу. Я была уже очень близка к тому, чтобы сдаться и признаться в том, что я не Элайза, что я из другого мира. И пусть они делают, что хотят с этой информацией! Но вовремя одумалась. С этих родственников станется продать меня на опыты. Втридорога.

Я не знала, что делать. Ведь выбор стоял между ужасным и кошмарным.

Но за время пребывания в своей золотой клетке я успела пройти почти все стадии принятия неизбежного. Поэтому когда ко мне снова зашёл отец Элайзы, я находилась в состоянии полнейшей апатии. И даже не отреагировала на то, что он, видимо, на всякий случай решил опять подавить мою волю. Правда, на этот раз с извиняющимся выражением на лице.

— Дочь, — мягко произнес он. — Это для твоего же блага. Чтобы ты не навредила сама себе.

Ага, и чтобы мой престарелый жених не подумал, что ему собираются втюхать полубезумную истеричку. А когда отец получит деньги, и я уже не буду частью его рода, там назад не отмотаешь. Товар оплачен, возврату и обмену не подлежит. Как фуфломицины в аптеке.