Книга Ада. История-бонус № 1, страница 1 – Ника Верон

То был самый страшный день в её жизни. Погиб друг. Очень хороший. Погиб только потому, что позволил себе проявить к ней чуть больше внимания, чем просто к знакомой. Впрочем, наверно, такой финал в любом случае был неизбежен.

— Не зацикливайся, ты не виновата, — говорили ей брат и Вульф. — Найти постараемся этого урода, понесет наказание по законам оборотных.

Нечеловек, совершивший данное преступление, уверовавший в свою безнаказанность. До сих пор разгуливающий на свободе, обитая где-то в горах Алтая.

— Не приедь я сюда, все бы остались живы, — уверенно возразила тогда.

Похороны. Как пережила те, сама до сих пор удивлялась. Как в тумане. Одна. Совсем одна со своей трагедией. Прячась от людей. Ото всех. Даже от брата и лучшей подруги. В горах. Далеко в горах, куда человек дойти не сможет, даже если очень захочет.

Только на пятые сутки хоронили. Закрытый гроб. Ей не дали увидеть. И брат, и Александр сделали всё, чтобы избавить от страшного зрелища. Они же и на похоронах присутствовали. Она — не смогла. В человеческом обличие подойти не решилась. Мать у Алексея осталась. Одна. Как в глаза посмотреть женщине? Как объяснить, что из-за нее… Что не желала другу смерти, а вышло, как вышло...

Макс последним от могилы уходил. Долго стоял над той, о чем-то размышляя. Или — ждал? Может, и ждал. Приметил человечка. В глубине, в самой старой части кладбища. Там, где березы своими листьями тихо шелестели. Никто не заметил. Не до того людям было. А вот он…

Хотя, как вариант, мог почувствовать. Зверь. Зверь зверя всегда учует. А уж если ветер в нужном направлении…

— Ада…

Осунулась. Похудела. «Почернела». Совсем не та Ада, которую видеть привык. Сердце о грудную клетку с болью ухнулось. Счастливой сестру мечтал видеть. Всё делал, чтобы от Флемингов оттащить. А получилось… А ничего не получилось. Вернулись к тому, от чего с таким трудом уйти получилось. Много лет назад. История циклична, говорят. Очень надеялся, не для их семьи. Увы.

От него отшатнулась, к стволу березы прислоняясь. Говорят, деревья, а березы — особенно, силу свою человеку передать могут. Только, по всей видимости, не ей. Выть хотелось от боли и безысходности.

— Оставь меня, — одними губами произнесла, в сторону смотря.

— Ада, — руку протянул, к себе намереваясь, по всей видимости, привлечь.

Не уберег сестру. Пока с одним вопросом разобраться пыталась, трагедия там, где не ждали, случилась.

— Уходи, — потребовала, губу до боли закусив. Позволить себе не могла на глазах у брата разрыдаться.

— Ты вернешься к нам?

Молчание. Долгое. Бесконечное. В сторону долго смотрела. С мыслями собираясь? Или какой-то крайне важный вопрос для себя решая?

— А к кому мне возвращаться? — спросила тихо. — Кто я? Ни зверь, ни человек.

Вот и всё. Приговор. Самой себе вынесла. Изгой. На всю жизнь. А у оборотных она куда длиннее, чем у человека. И прожить ту в одиночестве… страшно. Ей — страшно.

— Ты тот, кого сама из себя создала, — возразил Макс Сергоев, пытаясь взгляд сестры поймать. Состояние последней, настораживало. Раздавлена. Испугана.

— Я — нечто, — возразила Ада, медленно покачивая головой. — Страшное. Неуправляемое. Как и ты. Как мы все. Чаща лесная и горы неприступные, наш дом. Как можно дальше от людей.