Книга Чайная роза Босфора, страница 60 – Мария Шарикова

— Пока нет, — произнесла она тихо. — Но я расскажу. Обещаю. Просто дайте мне ещё немного времени.

Я кивнул и сжал её пальцы.

— У вас есть время. Столько, сколько нужно.

Мы просидели так ещё долго, не разговаривая, только изредка обмениваясь короткими, ничего не значащими фразами о пустяках. В комнате стемнело, и кто-то из слуг зажёг лампы, наполнив пространство тёплым, живым светом. Впервые за долгое время я чувствовал, что не нужно никуда спешить, ничего решать, ни с кем воевать. Достаточно просто быть здесь, рядом с этой женщиной, и знать, что она слышит меня даже тогда, когда я молчу.

Когда Софья поднялась, чтобы идти к себе, я встал вместе с ней и проводил её до лестницы. У подножия ступеней она обернулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Спокойной ночи, Эмир.

— Спокойной ночи, Софья.

Она поднялась на первую ступень, потом вдруг остановилась, вернулась и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в щёку. Быстро, почти невесомо, но от неожиданности у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, что вернулись, — прошептала она.

И убежала наверх, оставив меня стоять в холле с глупой улыбкой на лице и огнём, разгорающимся где-то глубоко в груди.

Ночью я не сразу лёг спать. Обойдя дом, я проверил посты у ворот, поговорил с начальником охраны, отдал несколько распоряжений. Убедившись, что всё в порядке, я поднялся к себе и долго стоял у окна, глядя на тёмный Босфор и думая о том, что за человек может искать встречи с моей женой. За годы службы я привык доверять своим инстинктам, и сейчас они говорили мне, что появление незнакомца — не случайность. Слишком много совпадений сходилось в одной точке.

Но Софья не хотела говорить. И я не стану её принуждать. По крайней мере, пока.

Моя рука ещё хранила тепло её пальцев. И я знал, что, когда придёт время, она всё расскажет сама. А до тех пор я буду рядом. И буду ждать.

Ибо ожидание — это тоже часть пути к цели. И, кажется, я наконец начал понимать, что в этом ожидании есть своя, особенная сладость.

На следующее утро после возвращения Эмира я проснулась с твёрдым намерением больше не откладывать разговор.

Довольно прятаться! Довольно делать вид, что письма Сергея — это всего лишь досадное недоразумение, которое рассосётся само собой. После вчерашнего разговора, после его слов о подозрительном человеке в Галате, я поняла: молчание не защищает, а только откладывает неизбежное. И если я хочу сохранить то хрупкое, что начало складываться между мной и Эмиром, я должна рассказать ему правду. Всю. Без утайки.

Но сначала мне нужно было убедиться в собственных подозрениях.

Я спустилась к завтраку, где уже собрались Гюльназ-ханым, Айше и Лейла. Эмир, как обычно, сидел во главе стола с бумагами, которые просматривал, не поднимая головы. Когда я вошла, он бросил на меня короткий взгляд, и в этом взгляде было что-то такое, отчего мои щёки вспыхнули. Воспоминание о вчерашнем поцелуе в щёку всё ещё жило во мне смутным, тёплым теплом.

— Доброе утро, — сказала я, садясь на своё место.

— Доброе, — отозвался Эмир, и уголок его рта дрогнул в едва заметной улыбке.

Айше, сидевшая напротив, переводила взгляд с брата на меня и обратно с таким видом, будто наблюдала за партией в шахматы, где вот-вот будет объявлен мат. Я сделала вид, что не замечаю этого.