Книга Демон моих снов, страница 42 – Kris Bler

Все чувства, что терзали её снаружи, — страх, злость, непонимание — здесь становились тише. Не исчезали, но больше не кричали.

Она повернулась к нему.

— Здесь всё иначе. — Голос её был тихим, но в нём звучало удивление. — Сомнения, которые были со мной всю дорогу... они здесь не так давят.

Он стоял у двери — не проходил дальше, будто ждал её позволения. Крылья были сложены, но она видела, как перья чуть подрагивают. Он волновался. Демон, прошедший сквозь бездну, волновался, как мальчишка, показывающий свой первый рисунок.

— Я вложил в этот дом всё, что хотел бы разделить с тобой. — Голос его был ровным, но она слышала то, что он не говорил. — Спокойствие, которое я искал. Тишину, в которой можно быть собой.

— Я чувствую это.

Он не ответил. Просто смотрел на неё — тихо, спокойно. В его глазах не было ни гордости, ни нетерпения. Только глубокое, древнее удовлетворение. Так смотрят, когда то, о чём мечтал тысячу лет, наконец становится явью.

Она повернулась к нему, и в её голосе звучало не удивление — тихое узнавание.

— Ты вложил в это место себя. Я чувствую тебя в каждом камне.

— Я хотел, чтобы у тебя было место, где ты могла бы быть собой. Просто собой. Без страха. Без погони. Без чужой воли.

Она помолчала, глядя на огонь. Потом заговорила — медленно, подбирая слова.

— Всю дорогу я думала о Лив. О том, как она там. С Гретой. В пустом доме. Я обещала ей, что вернусь. Она сказала: «Ты всегда выбирала его». И она была права.

Он слушал, не перебивая.

— Я выбрала тебя. И я не жалею. Но я не могу перестать думать о ней. Она — единственная кровь, которая у меня осталась. И я оставила её.

— Ты не оставила. Ты дала ей шанс выжить, пока сама шла через лес. Это не оставление. Это разделение — временное. — Он помедлил. — Грета не даст её в обиду. И дом защищён. Я поставил щит, помнишь?

— Я знаю. Но чувство вины от этого не исчезает.

Он помолчал.

— Я тысячу лет чувствовал вину за то, что не уберёг тебя. За то, что не пришёл вовремя. За то, что стёр твою память. Вина — это то, с чем я живу. И я не знаю, уходит ли она когда-нибудь.

Она подняла на него глаза.

— И как ты с этим справляешься?

— Никак. Я просто живу дальше. И пытаюсь делать то, что могу. Сейчас — я могу быть рядом с тобой.

Она выдохнула.

— Здесь хватит места. Для нас. И для неё — если однажды она захочет прийти.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты хочешь, чтобы она пришла.

— Я хочу, чтобы она знала: у неё есть дом. Не просто старый дом в городе, где холодно и пусто. А этот. Где тепло. Где безопасно. Где мы.

— Когда будешь готова — я пойду с тобой. Я обещал ей, что защищу тебя. И я сдержу слово.

Она смотрела на него. Он помнил каждое обещание, каждый взгляд, каждое слово, сказанное там, на пороге старого дома.

— Ты всегда держишь слово?

Он чуть склонил голову.

— Я демон. Мы редко даём обещания. Но если даём — держим. — Пауза. Уголок губ дрогнул. — А тебе я дал их слишком много, чтобы теперь нарушить.

Свет был мягким и тёплым.

Он разлился в воздухе — тихий, спокойный. Морана открыла глаза и увидела, как по каменному своду скользят золотистые отблески очага.

Она спала без снов.

Впервые за долгое время — ни обрывков прошлого, ни голосов, ни теней. Только тишина и покой.

Она медленно села, чувствуя, как мягкая ткань соскальзывает с плеча. Провела ладонью по лицу. Кожа была тёплой, тело — лёгким. Вся тяжесть, все камни, что она таскала в себе, остались там, за порогом.