Книга Делай свой ход, королева, страница 137 – Анна Рейнс

— Это не я, это не я… – Безразборно повторяла она, раскачиваясь из стороны в сторону, словно маленькая девочка. Она выглядела безумной, потерянной, жалкой. Ему хотелось обнять ее. Ему хотелось перерезать ей горло.

Как можно настолько отчаянно любить и ненавидеть кого-то?

Каменная крошка хрустела под подошвами его ботинок, и этот звук эхом отражался от стен. Он направлялся туда, где лежала Ассия — недвижимая, бледная… безнадежно мертвая. Где-то рядом лежал его брат в луже собственной крови. И между ними сидела принцесса, с чьих губ вдруг сорвался истерический смех.

Такой знакомый.

— Зачем ты это сделала, Иви? – Произнес он, и собственный голос показался мертвым, пустым. Девушка медленно повернула голову. Темные, почти черные глаза светились безумием.

— Я всего лишь хотела быть сильной… она обещала… она сама позвала меня. – Неразборчиво бормотала она, оглядывая происходящее так, словно видела впервые.

Эйден плотно сжал челюсти, ощущая, как внутри все переворачивается. Его женщина лежала прямо перед ним. Глаза широко раскрыты — уже не черные, а теплого коричневого оттенка. Тьма предала ее. Покинула. Перешла ему и, скорее всего, сестре, раз эта сила на нее больше не влияет.

Нереальность происходящего затопила сознание Эйдена. Хотелось очнуться от этого кошмара. Открыть глаза и оказаться где угодно, но только не здесь.

— Я этого не хотел. – Едва слышно прошептал он, опускаясь перед Ассией на колени. Грудь сдавило стальными тисками, внутри нестерпимо пекло. Ему хотелось зарыдать, сделать хоть что-то, чтобы облегчить эту боль, но тело закупорило эту агонию внутри. Плавилось в ней.

Он коснулся безжизненной руки — там, где на пальце виднелось кольцо его матери. Ассия почти никогда не носила других украшений. Руки других аристократов были увешаны артефактами переноса, но она никогда не желала сбегать. Даже от него — того, кто в итоге принес ей смерть.

— Мне так жаль. – Дрожащим голосом произнесла Иви, осторожно отползая назад. Словно боялась его. – Эйден, я… я не знаю, что произошло.

Ему пришлось прикрыть глаза, чтобы не ударить сестру прямо сейчас.

А когда открыл, то осознал, что время заканчивалось. Что растянутый миг звенит натянутой тетивой, и у него больше нет сил его удерживать.

Враг за его спиной — обездвиженный, уязвимый. Можно пронзить его сердце, отсечь голову, разрубить все тело на куски.

Но Эйден выбирает вовсе не это. Разворачивает время вспять, пытаясь вернуть свою любимую. Упавшие камни поднимаются в воздух. Звуки наполняют пространство. Все вокруг приходит в движение, меняется… но не фигуры Иви и Ассии. Он неотрывно смотрит на тело жены, теряя надежду с каждым ударом своего сердца, что отказывалось смиряться с очевидным.

Ему теперь подвластно практически все, кроме того, что он действительно желает. Он наказан — за собственную слепоту, пренебрежение, самонадеянность.

Тьма его переиграла. Уничтожила. Или он сам это сделал?

Бег событий прервался, выплевывая его в новую реальность — в ту, где Дэмиан все еще полон сил и желает его убить. В ту, где Ксандр заносит клинок над Лестером. В ту, где какая-то часть самого Эйдена умерла вместе с Ассией. И все, что осталось — лишь сгусток боли, ледяной ярости и желания уничтожать.

В нем не осталось ни капли сомнений, когда он, под оглушительный визг Иви, одним ударом снес голову старшего брата. Бросился на Дэмиана, видя в нем источник всех бед. Рубил яростно, отчаянно, стремясь хоть на секунду избавиться от чувства потери, что отравляло его изнутри. Защитить то, что все еще оставалось.