Книга Смерть меня не найдёт, страница 76 – Ефимия Летова

Царапина, полученная при выходе из храма Единой, не кровоточила, ни тогда, ни сейчас, и я совершенно о ней забыла, подумав, что дело ограничилось порванным платьем.

А оно не ограничилось.

Порез, тонкий, глубокий и почему-то чёрный, не затянулся, змеился вдоль по плечу сантиметров на пятнадцать вниз. Кожа, слегка потемневшая на краях, лохматилась лоскутами, как будто это не моё живое плечо, а поверхность какого-то… дивана!

Или кожаной куклы.

Ни корочки-коросты. Ни запекшейся крови. Ни боли, ни воспалённой припухлости. Ничего. Только тёмный разрез и бахрома эпидермиса по краям.

Меня замутило, и я прислонила ко лбу холодную зеркальную пластину.

Так, стоп. Это всё как-то можно объяснить, разумно, рационально объяснить.

…ну да, конечно. Точно так же, как и ожившую дохлую крысу, и прыжки сквозь пространство, и всё прочее.

Что со мной?

Полотенце упало на пол, я выдохнула и принялась осматривать собственное тело, еще несколько мгновений назад казавшееся совершенством. Сейчас оно пугало до тошноты, словно из незажившей и не болевшей раны могли вот-вот полезть наружу жоркие белые личинки.

На задней стороне голеней, ближе к коленям, обнаружились два почти идентичных чёрно-фиолетовых пятна. Я осторожно надавила на пятна по очереди — никаких болезненных ощущений. Пятна посветлели, почти пропали, но через несколько мгновений кожа снова налилась лиловой темнотой.

Что со мной?

Попробовала нащупать пульс — где он должен нащупываться, на запястье, на шее? Надо было внимательнее слушать… когда оно там в школе объяснялось, если вообще объяснялось? Или в универе? Пульса не было, но это ни о чём не говорило, возможно, я выбрала не то место, где нужно, или слишком перенервничала.

Так, спокойнее. Ничего страшного, у меня ничего не болит, нормально себя чувствую, просто отлично, я жива, просто…

Просто.

Просто я пришла в себя в морге среди бесповоротно мёртвых тел после казни.

Просто чёрный кудрявый кот-скелет в привычной позе буханки лежит на узкой кровати и смотрит на меня немигающими зелёными глазами.

Просто на нервах прямо сейчас я вдавила отросший ноготь в мякоть ладони. Продавила кожу. И из маленькой тёмной дырочки не вылилось ни капельки крови.

— Март, скотина, — я, как была, голая, опустилась на пол. — Март, скотина хмырова, что ты со мной сделал?

— Лирта Кларисса, — я подношу к губам чашечку с чем-то очень горячим и терпким. Неожиданно знакомый аромат… Мята? Более мягкий запах, более нейтральный. Руки трясутся, все силы уходят на то, чтобы сохранить спокойное выражение на лице, на удержание рук их уже не остаётся. Когда-то я терпеть не могла горячие напитки — моментально отслаивалась слизистая во рту. Но сейчас я, кажется, способна проглотить всё залпом. Никакой боли, никакого дискомфорта, красота, что тут скажешь. — Лирта Кларисса, мне срочно нужно найти Марта. Он должен… ещё может быть в столице. Если не у вас, где он может остановиться? Что вы вообще о нём знаете?

Нет, чашку я в руках не удержу, придётся поставить на стол. Ещё, неровен час, разобью.

— Но… — хозяйка борделя округляет глаза. — Откуда мне, собственно, знать? Мы с лиртом Мартеном не виделись несколько лет, я имею в виду, до того, как он появился сейчас, с вами… Нашим частым посетителем он был в годы учебы в магристской Высшей школе, потом, насколько мне известно, вернулся в свой родной город, и только сейчас… Мы не лезем в личную жизнь клиентов, вы же понимаете, хотя они сами зачастую очень разговорчивы, очень… Но не лирт Мартен.