Книга Смерть меня не найдёт, страница 31 – Ефимия Летова

Одуванчики.

Опять?!

Да, именно. Огромные, как круглые дыньки, белые цветочные головки покачиваются на ветру, отчего-то прямо надо мной, и сквозь них просвечивает синее небо, льётся слепящий солнечный свет. Я умерла и попала в рай, я почти что бессмертный белокрылый ангел, мне так хорошо… Спокойно. Кажется, я лежу прямо в траве, высокой, не меньше метра в длину, изумрудно-бирюзовой, шелковистой, словно её только что вымыли специальным кондиционером для травы и расчесали щёткой. Удивительно, удивительно замечательная трава, мя-агонькая.

Я скосила глаза на собственную руку, сжавшую пучок этого зелёного чуда, и резко села. Пережила пару минут головокружения, выдохнула, подскочила на месте и встала в полный рост. Поле. Бело-зелёное, чуть колышущееся на ветру травяное море мне по пояс. Небо чистое, голубое, летнее, в ажурных оборочках облаков, а источником света действительно оказалось солнце, только пронзительно белое, словно огромный снежок — или одуванчик. Я бездумно хлопнула ладонью с теми самыми тёмными ногтями — ну, чисто демон по нелепой случайности оказавшийся в раю — одуванчик разлетелся ворохом летучек-парашютиков, каждый размером с мой палец. Немного стыдясь самой себя, с силой потянула упругий полый стебель, поднесла пушистый шарик к лицу, набрала в грудь побольше воздуха и с силой дунула. Семена-пушицы разлетелись мягким облаком, часть осела на траву и бурые рукава бесформенной тюремной хламиды, часть — полетела над лазурным травяным заливом.

Вот она, настоящая магия!

Сделала шаг, другой, споткнулась обо что-то живое, большое, мягкое, и с криком улетела в траву, едва успев подставить руки. Земля смягчила удар, но что-то в зарослях зашуршало, зашевелилось, и я вдруг представила жутких местных монстров — каких-нибудь гигантских удавов или ядовитых хищных варанов, а то и кого-нибудь совсем иномирного, инопланетного, скрывающегося в этой благодушной траве — и прямо на четвереньках, на ходу развивая приличную скорость, поползла прочь. Ужас до чего боюсь змей. Ещё больше, чем жрецов или следователей.

Змея ухватила меня за лодыжку вполне себе человеческой рукой. Я взвизгнула, лягнулась несколько раз, вырвала пленённую конечность из захвата — и только потом снова поднялась на ноги, судорожно огляделась. Из травы высунулась лохматая каштановая макушка.

— Лирта? Мы где вообще?!

Нашёл, кого спрашивать!

— Не знаю! — хотелось смеяться в голос, и я сорвала ещё один гигантский одуванчик, пряча за ним по-идиотски растянувшееся в улыбке лицо, дунула прямо на Марта. Парашютики обсыпали его голову, нитями ранней седины застряв в волосах.

— Смотри, как тут красиво…

— Не рви тараксумы!

Он схватил меня за руку и потащил вперёд, ругаясь какими-то непонятными мне словами.

— Лирта, ты совершенно ненормальная! Скрывать такой донум, ну как так можно было? Разрыватели пространства столь редки… Куда ты нас затащила?! Это же окраина Магристы, поля тараксума, которые мы помяли, о Единая!

Зубы стучали друг об друга от быстрой ходьбы, то и дело переходящей в бег.

— К-как-кая Маг-гри-с-ста, ка-к-кой тра-та-р-рак-ксум, ты о ч-чём?!

Март резко развернулся, уставился мне в глаза.

— Лирта!

— Камилла. Меня зовут Камилла, зови меня по имени!

— Сейчас тут никто не сможет нас подслушать, поэтому, может быть, перестанешь придуриваться? Я знаю, что это не твоё имя. Следователь обращался к тебе иначе.