Книга Смерть меня не найдёт, страница 2 – Ефимия Летова

— У него шерсть кудрявится просто так или от какого-то заболевания? — кивнула я на кота.

— Это ла-перм, им так положено, — с искренней обидой в голосе сказала однокурсница. — Он породистый, привитый, не агрессивный, к лотку приучен. Ест, правда, плохо, не подобрали ещё корм подходящий, видимо, но это у редких пород дело обычное.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — насторожилась я. — Не ест и не ест, мне-то что с того?

— У меня все подружки по общагам, как и я, — грустно, словно героиня из отечественной мелодрамы, сказала Мила. — Со своей квартирой только ты, Камуся.

— Не называй меня Камусей! — прошипела я. — Говори прямо, что нужно.

— На пару дней Ксамурра пристроить, — наконец-то выдал источник моих очередных неприятностей и проблем. — До понедельника, а? Мне домой бы смотаться, мамка зовёт, хахаль её свалил, она трезвая и добрая, денег даст, сказала. А куда мне кот в поезде, да и дома тоже. Ну, Миль? Пожалуйста… Всего до понедельника!

— У меня аллергия на кошек! — я запаниковала. — Я чешусь, чихаю и кашляю, у меня может быть отёк Квинке!

— У ла-пермов нет подшёрстка, это самые гипоаллергенные кошки после этих, как их там, лысых! — гордо поведала Людмила. — Я у тебя уже десять минут сижу, была бы на него аллергия, ты бы уже вся соплями бы обвешалась, а раз нет, то всё в порядке. Еда и лоток у меня с собой. Камилла?!

… Что поделаешь, талант есть талант, — мрачно подумала я. Кот посмотрел на меня подозрительно и недобро.

— Как его зовут?

— Ксамурр! Ла-пермы редкие и дорогие, а мне бесплатно достался, я его в подъезде нашла, красавчик такой.

Лично я бы потребовала доплаты за столь убогое создание — коты должны быть большими, упитанными, лоснящимися, а это какое-то недоразумение с графским именем. Тощий и весь какой-то всклокоченный.

Совсем как я.

— Ладно, лоток в туалет, миски в коридор.

— Ой, чёрт, корм-то я принесла, а миски забыла, ну, найдёшь же что-нибудь, Камусь? А то бы мне уже на вокзал?!

— Найду, — процедила я, и приятельница исчезла быстрее, чем стипендия с карточки.

А кот остался.

Кот поджал лапы и улёгся в позу хлебной буханки. Выглядел он весьма уныло, и я снизошла до комментариев вслух.

— Понимаю, перемены ни тебя, ни меня не радуют, но давай искать какие-то плюсы в сложившейся ситуации? Поверь мне, ехать в жарком душном поезде в плацкарте то ещё удовольствие, тем более с Людмилой, вообще не представляю, как ты с ней живёшь, проклинаешь, наверное, тот момент, когда выбирал ее подъезд для согрева. Ну, а с моей стороны всё тоже шоколадно — пока что ты не орёшь, не носишься по квартире, не дерёшь диван, возможно, даже не линяешь… Просто не будем мешать жить друг другу, хорошо?

Кот сощурил зелёные глаза.

— Так, — приободрилась я. — Ваш графский лоток — тут, — для наглядности я продемонстрировала коту белый пластмассовый лоток, чувствуя себя всё более и более глупо. — Миски, миски… есть вымытые баночки от сметаны. Зато вода кипячёная. Кушать хочешь?

Кот мрачно отвернулся.

— Ну и… дело твоё, — подвела я итог неудавшейся попытке межвидовой коммуникации. — До понедельника с голоду ты точно не помрёшь. Ладно, я в душ. Сиди, не линяй, не ори, не забывай про лоток, и всё будет пучком.

Но в душе меня неожиданно охватило странное беспокойство. И вроде всё действительно было в порядке, сессию закрыла без хвостов, впереди ещё два летних месяца, квартира, любезно предоставленная уехавшей за лучшей жизнью в Хорватию тёткой по матери за присмотр и коммуналку, в моём полном распоряжении, и всё же, всё же… Неужели стихийный визит Людмилы и этот её кот так выбили меня из колеи..?