Книга Смерть меня не найдёт, страница 194 – Ефимия Летова

Я пытаюсь сопротивляться, где-то в глубине души понимая, что это, возможно, единственный выход — повинуясь внушению, я спрыгну с карниза башенного шпиля, а там фелинос снимут, пусть даже для этого мне отрежут голову.

Моя жизнь — и жизнь целого мира на весах. Пусть даже чужого, волшебного, немного безумного мира. Я не хочу делать этот выбор, но сделать его придётся. Может быть, так лучше, так проще, что сделала его не я. Не сопротивляйся, Камилла…

Но всё-таки мне страшно, и, замерев на краю, я упираюсь изо всех сил, пытаясь остановиться.

В этот самый момент стеклянные колонны со светящимся содержимым в основаниях каменной звезды, две из пяти, бесшумно взрываются, лопаются, освободившаяся жидкость не стекает на пол, и, точно струи из исполинских дизайнерских огнетушителей, направленные чей-то недрогнувшей рукой, целенаправленно сбивают жреца с ног.

Его и только его. Короля они огибают, а лирту Хорренду почему-то не видно. Что ж, она-то как раз могла попробовать сбежать, с учётом того, что её неприглядные тайны могут выплыть наружу, и, в отличие от меня, своим донумом она управляет неплохо.

А я облокачиваюсь на стену, сползаю по ней. Моё живое тело чувствует и боль, и усталость, и слабость, ноги трясутся, а зубы стучат, но я дёргаю и дёргаю злосчастную полоску из кости. Безрезультатно.

Жрец, мокрый и тоже немного светящийся, обалдело крутит головой, сидя на полу. Его анимешные волосы потемнели, облепили плечи и спину, и теперь он кажется почти обычным мужчиной средних лет, по недоразумению нацепившим странный нелепый парик.

— Вы..! — возмущенно начинает он, глядя на короля снизу вверх, но тот опять мастерски обрывает начавшееся выступление одним лаконичным жестом.

Поистине королевский навык.

— Это не я, — говорит король, что-то в его лице меняется.

— Но…

— Это она.

Ветер ревёт в ушах, словно я качусь с горы.

— Кто ты? — в этот момент, только в этот, проявляется сходство Его Величества со старшим братом, а я не знаю, как объяснить всю эту историю в двух словах.

— У неё волосы, как у лирты Аиши, — подаёт голос доселе молчавшая королева, её руки безвольно опускаются, Тиверн, пользуясь случаем, отбегает к краю крыши. И поясняет, видимо, для жреца. — Матери лирта Ритворна.

Разные матери — это многое объясняет.

— Хмарь хмыров, — устало роняет Его Величество, а его жена нервно всплескивает руками, но уши сына и наследника находятся слишком далеко. — И когда успел, он кроме храма и библиотек никуда не ходил!..

— Ваше Величество! — успевший подняться жрец делает шаг вперёд, и третий светящийся сосуд взрывается, так же бесшумно и ярко, как его собратья.

— Всё в порядке! — кричит вдруг Тиверн и машет рукой взрослым. — Море уходит!

И мы опять одновременно поворачиваемся в одном направлении и смотрим.

Небо неумолимо светлеет, и теперь золотистая полоса пустынного пляжа видна отчётливее. И да, она стала больше и темнее. Море действительно отходит, отступает, но только никто из присутствующих, кроме маленького золотоволосого принца, не чувствует радости по этому поводу.

Я слишком хорошо понимаю, что это значит.

* * *

Белоснежные лучи Луавы мерцают на горизонте.

— Ваше Величество! — я снова срываюсь на хрип, надрываю голос, потому что некогда восстанавливать дыхание и откашливаться. — Прошу вас, позвольте лирту Веритосу сделать то, что он… считает нужным. Я сама… не смогу сразу. Это необходимо.