Книга Смерть меня не найдёт, страница 187 – Ефимия Летова

— Ага, — совсем по-детски мотнул головой мальчик. — Только сейчас он очень занят, готовится к церемонии. Зато мне первый раз в жизни разрешили не спать всю ночь!

— Праздник! — против воли, я улыбнулась. — Я понимаю, что Его Величество занят, но мне очень, очень, очень нужно его увидеть.

— Тогда надо записаться на ау… — Тив задумался, но всё-таки выговорил, — …диецию.

— Мне надо именно сейчас. Это очень-очень-очень важно.

Мальчик заколебался, по столу царапнули проступившие коготки, и он испуганно потёр столешницу. Неправильный какой-то принц. Неизбалованный.

— Ой, у тебя есть донум? — почти искренне изумилась я.

— Конечно, есть. У меня такой же, как и у отца, и у дяди. Смотри! — он потянулся было ко мне, словно желая взять за руку, но тут же опомнился и двинулся к малахитовому фонтану, стараясь идти неторопливо и размеренно.

Я тоже подошла, гадая, как выстроить разговор, чтобы не спугнуть маленького принца. Уставилась на светящуюся воду — надеюсь, она не радиоактивная.

…ох, ну и глупости приходят в голову. Принц-то тут всю жизнь живёт, и ничего.

По поверхности воды плавали какие-то плотики, человечки, миниатюрные кварки и другие незнакомые мне диковинные существа — оставалось только порадоваться, что Тирата избавила меня от встречи с ними тогда, в море. Я уже хотела вернуть разговор к теме срочной аудиенции, но тут вода заколыхалась, словно со дна поднималось некое подводное чудище, закружились многочисленные водовороты, вверх взметнулись гейзеры, игрушки на поверхности пришли в движение. Некоторое время я наблюдала за водными игрищами, а потом тихо сказала:

— Здорово. Никогда не видела ничего подобного. Но если я не встречусь с Его Величеством прямо сейчас, произойдёт что-то плохое. Если бы это было не важно, я не стала бы приходить ночью, особенно накануне Венуты.

— Отец не любит, когда его беспокоят, — Тив посмотрел на меня едва ли не со слезами. — Особенно сейчас. Последнее время он очень… вспыльчивый.

…и я даже знаю, почему.

— Он переживает, потому что ему очень нужна вот эта штука, которая на моей шее, — я откинула волосы, демонстрируя ошейник. — Он её потерял. А я нашла и принесла сюда. Мне надо ему её отдать, но я боюсь, что стражники меня не пропустят и мне не поверят.

Мальчик смотрел на меня во все глаза. Настоящий принц — воспитанный, выдержанный, и речь поставлена — сомневаюсь, что его сверстники в моём мире так разговаривают. А с другой стороны, доверчивый и явно очень одинокий ребёнок, кажется, рад пообщаться с кем угодно, кто заглянет на огонёк. Бедолага.

А ведь на моём месте могла и преступница-наёмница какая-нибудь оказаться. Втёрлась бы в доверие, добралась бы до королевского тела, а то и похитила бы мальчишечку — и готово. Видимо, донум разрывателя пространства действительно очень и очень редок, раз никто не защитил ни дворец, ни храм от подобных вторжений.

— А твоя мама?

— Она вместе с отцом. Вся семья готовится к церемонии.

— А ты почему не с ними?

— Я делаю домашнее задание, — важно ответил мальчик, явно повторяя чьи-то чужие слова. — Праздник — не повод игнорировать свои обязанности, это повод потрудиться вдвойне.

…действительно, королевское воспитание. Но мне-то что делать? Идти через стражников с надеждой на их лояльность или действие донума? Оставаться с принцем и ждать, когда за ним придут, являясь на церемонию впритык или, опять же, попадая в королевскую темницу до выяснения всех обстоятельств появления в покоях наследника неустановленного лица? То есть очень даже установленного — убийцы, воровки и беглой каторжницы.