Онлайн книга «Смерть меня не найдёт»
|
— Зачем?! — Что — зачем? — Зачем ты хотела на неё плевать?! Мы глупо смотрим друг на друга, а потом меня разбирает смех. — Это просто выражение. Означает, что мне эта штука совершенно безразлична, не нужна. Произошла чудовищная ошибка. Марту смеяться сегодня явно не хочется. — Агнесса… — он берёт меня за руку, не так, как в гостиной, когда рассматривал кожу, дырочки на ней, пятна и производил научный осмотр. Иначе. По-настоящему. — Агнесса, ты совершенно меня запутала. То говоришь, что всё это ошибка, то — что не помнишь. Расскажи мне. Расскажи, что случилось на самом деле. Я помочь тебе хочу, что бы там ни было в действительности. Ты… ты уже не чужой мне человек, хотя мы знакомы так мало, и… Его пальцы легко пробегают по моей руке, от ладони к локтю и обратно, а Март повторяет, тихо-тихо, едва различимо сквозь ветер: — Совсем не чужой. Несмотря на онемение кожи, я чувствую это ласковое прикосновение, такое многообещающее, такое отличное от тех, что были раньше. Только и я теперь — отличаюсь. И хотя я отчаянно, просто невероятно нуждаюсь сейчас и в поддержке, и в ласке, осторожно высвобождаю руку, стараясь не присматриваться к тому, какая она сейчас страшная. Неприятная. Неестественная. Человека с такой кожей, мёртвого изнутри, застывшего на пороге смерти и разложения, нельзя любить. Нельзя хотеть. Прикасаться с нежностью. Это ненормально, неправильно. Но в то же время… — Когда лирт Веритос допрашивал меня, там, в Винзоре, — говорю я, уставившись в сторону предполагаемого местонахождения моря, выбрав в темноте какую-то светящуюся точку. — Он говорил, что Тирата создала множество миров. Магр не единственный мир, Март. Я не Агнесса, меня зовут Камилла, просто по какой-то причине я здесь, в её теле, очень похожем на моё, но всё-таки в её, и я знать не знаю, где этот хмыров фелинос! — Я ни в чём тебя не обвиняю, правда! — Март растерянно моргает, и его лицо на миг становится детским и беззащитным. — Ни в чём, не нужно всего этого, лирта… Вырываю бутылку из его рук и делаю большой глоток. Сладкий, даже приторный напиток, к сожалению, вроде бы действительно без алкоголя, глотаться не желает, золотистая жидкость стекает по подбородку и шее. — Попробуй вспомнить, — рука Марта снова ложится на мою, поднимается к плечам, а я закрываю глаза, не в силах сопротивляться, пока он тихонечко привлекает, притягивает меня к себе. — Попробуй. Мне без разницы, как ты хочешь себя называть. Но если есть хоть какой-то шанс что-то сейчас исправить, попробуй вспомнить, пожалуйста…. Делаю над собой усилие, отрываю взгляд от несуществующей точки, поворачиваю голову — и вижу его лицо близко-близко. — Вспомни, Агнесса, — говорит Март, глядя мне глаза в глаза. — Ну, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты жила. Чтобы мы оба выжили вместе с нашим миром. Пожалуйста. Вспомни, девочка. Давай… Словно загипнотизированная его тихим голосом — или зачарованная? — его близостью, я действительно пытаюсь вспомнить. Храм Тираты. Убитая лирта Сириш. Фелинос. Действительно пытаюсь, но у меня ничего не выходит. Но ведь раньше я видела воспоминания Агнессы, правда мельком и довольно размытые, но… Дом. Мать, тётка. И молодой человек с длинными чёрными волосами, серьезными глазами, с чашкой травяного чая в руках. |