Онлайн книга «У роз нет запаха и вкуса»
|
— Я помогал ей финансово, ты ни в чём не нуждался, — равнодушно ответил отец. — И прекрати мусолить эту тему. Я предлагал твоей матери решить вопрос с прерыванием беременности, она отказалась. У меня была законная семья, и я поступил, как требовал долг. Я никому ничего не обещал так, чтобы потом оставить обещание невыполненным, Вильем. «Если не считать обещания верности законной жене» — Вильем не сказал этого только из сочувствия к сёстрам. — У меня изменились обстоятельства. — Ты говоришь о женитьбе на какой-то женщине, о которой никто никогда ничего не слышал. Хватит, Вильем. Такое волнение бывает перед свадьбой. Я сообщу Вергеру Лиастелю, что у тебя очередная блажь, к которой не стоит относится серьёзно. — Ты свяжешь мне руки? — Вильем вытянул вперёд ладони. — Отец, я люблю эту женщину. У нас дочери…. четыре года! Меньше всего ему хотелось, чтобы отец связал «эту женщину» с леди Альяной Койно. Несмотря на установленный этикет, Дайна вскинула голову. Она всегда симпатизировала ему больше других его родственников по отцовской линии и одновременно была самой смелой. — У тебя есть дочь?! — Да. И я хочу жениться на её матери. Я не хочу, чтобы она была, как я — никому не данным никому не нужным обещанием. Мы уедем из столицы куда-нибудь подальше… — То, что это твоя дочь, ещё надо доказать, — кисло процедил отец. — Эта женщина в курсе, что ты не носишь мою фамилию? Если этой женщине нужны деньги… — Ей не нужны мои деньги. Точнее, твои. И твоя фамилия тоже никому из нас не нужна. Риона ещё ниже опустила голову, а Дайна воскликнула, игнорируя почти угрожающий взгляд отца, его побелевшие пальцы, сжатые на рукоятке столового серебряного ножа. — Ты должен обязательно нас познакомить! Наши дети подружатся! — у младшей из трёх старших сестёр Вильема был образцовый многодетный брак, образцовый муж в должности первого заместителя Королевского канцлера, образцовая «женская» деятельность — благотворительность. Несмотря на четверых детей Дайна сохранила свою энергичную активную натуру, сочетающуюся с необыкновенной искренней жалостливостью ко всем страждущим и добрым нравом, и сфера её деятельности распространялась и на здравоохранение, и на образование, и на сиротские приюты при храмах Творителя. — Но зачем же уезжать?! — Дайна, — словно малолетнему нашкодившему ребенку, брезгливо бросил отец. — Помолчи. Вильем сейчас разговаривает не с тобой. Дай этой женщине денег, пусть уезжает. Твою жизнь и твою карьеру незначительный эпизод из прошлого ломать не должен. — Я сам незначительный эпизод, — почти весело ответил Вильем. — В гробу я видал такую карьеру, для которой я нужен как муж Веронеллы Лиастель, а не как специалист по… — Разговор окончен, — отец смял салфетку. — Я бы ещё понял, если бы это был сын… Риона вдруг подняла голову: — Если сын, то что-то бы изменилось для тебя? — Можно было бы рассмотреть вопрос о его воспитании, после соответствующей процедуры подтверждения отцовства… — Эльдер махнул рукой. — Но тут и говорить не о чем. — Это я знаю. Мы всегда такими для тебя были — «говорить не о чем», — неожиданно внятно произнесла средняя сестра, и Вильем посмотрел на неё изумлённо. Ему подумалось, что за шесть с половиной последних лет он даже и голоса-то её не слышал толком. — А теперь ты требуешь от Вильема, чтобы он был таким же, как ты. Но у него, в отличие от тебя, к счастью, есть сердце. |