Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 68 – Ефимия Летова

Дом рушился, как карточный домик, а пламя захватывало всё новые и новые участки. Я торопливо наклонилась, стянула обручальный браслет — Мортон злился, если я оставляла его в комнате — и надела на запястье леди Элоны. Выскочила из комнаты, молясь, чтобы не встретить слуг.

Слуг не было. Мне везло.

Я успела взять документы на имя Элоны Крийшентвуд в её комнате в секретере, накинуть её тёмный плащ и выбраться из Койнохолла, прежде чем дом окончательно рухнул. В общей суматохе никто не заметил моего побега. По прошествии времени я подала документы на наследство от имени леди Крийшентвуд, одолжив у перепуганной всем произошедшим Саманты денег на первое время и комнатку во флигеле для слуг. Не знаю, как у меня всё это вышло, но меня грела мысль о том, что я действую не для себя — для моей будущей Роуз.

Мне было двадцать пять, и я хотела этого ребёнка, эгоистично и безрассудно — с одной стороны, и совершенно сознательно — с другой. Юному Вильему, разумеется, не было необходимости знать о нём. Я не хотела портить ему жизнь или рисковать в том случае, если его таинственный могущественный отец выступит против того, чтобы иметь ещё одного незаконного наследника. И менее всего я хотела привязывать Вильема к себе чувством долга. Я же сама соврала ему, что у меня не может быть детей. Мне и отвечать.

…Но я, конечно же, понимала, что он может возникнуть на моём пороге — хотя бы потому, что он жив, и мы по-прежнему живём в одной стране. И вот сейчас я стояла перед ним, стараясь не выказывать страха, смятения и всего остального, крепко спавшего в моей душе все эти шесть долгих лет, но пробудившегося вмиг. Он повзрослел, возмужал, стал выглядеть крепче, а в уголках губ таилась саркастично-разочарованная усмешка, которой не было ранее. Роуз вжалась спиной в мои ноги, я положила руку ей на плечо. И сказала первой:

— Привет, Вильем.

Словно чувствуя моё состояние, Роуз настороженно молчала, глядя на нас снизу вверх.

— Пропусти, поговорим в доме, — сказал Вильем негромко. Нет, пожалуй, никакой усмешки в нём не было, как и намёка на улыбку, просто он действительно был совершенно ошеломлён. И то, как просто он это сказал… не так, как пробормотал бы раньше, залившись краской и отведя глаза в сторону, сказал на равных, лучше любых слов демонстрировало, как много времени прошло. Прошло, почти стерев разницу между нами.

…не знаю, какой Вильем нравился мне больше. Нравился? Наверное, да. Тогда я была влюблена в него со всей страстью, какая скопилась внутри меня за долгие годы, не находя иного выхода, но сейчас… За эти шесть лет у меня не было мужчины, и если первое время я безумно скучала по Вильему, по его прикосновениям, голосу, взгляду, то потом смирилась с одиночеством. Успокоилась. Забылась в хлопотах с Роуз, в мелких делах. Но он всё ещё очень мне нравился, и если бы можно было простоять целую вечность, просто глядя друг на друга, я бы так, пожалуй, и сделала. Однако его просьба зайти… Она ломала установленные мною же границы. Тем более, что на столе лежала свежая газета, и я уже успела в неё заглянуть.

— Зачем, Вильем?

— Надо поговорить.

— О чём?

Он опустил взгляд на Роуз, всё ещё теребившую мою юбку. Да… глупо было думать, что он не догадается, когда всё настолько очевидно.