Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 44 – Ефимия Летова

Но прошло шесть лет, и, обуздав первый злой порыв, я смотрела на Саманту совершенно спокойно, почти не чувствуя ни злости, ни обиды, ни желания воспользоваться её помощью.

Совместный завтрак порадовал меня отсутствием Вильема — пожалуй, это было бы слишком, хотя я всё же надеялась, что он окажется достаточно здравомыслящим, чтобы не рубить с плеча и не устраивать сцен: не столь уж страшными были мои синяки, а остальным моим словам он мог попросту не поверить. Сидящий во главе стола Мортон улыбался в бороду, как опытный кукловод на премьере очередного спектакля, Тревер кисло разглядывал поджаренные тосты с джемом и так пристально всматривался в чашку с кофе, словно пытался погадать по кофейной гуще ещё до того, как кофе будет выпит. Саманта явно чувствовала неловкость, но в то же время… Мне показалось, что она полна странной, несвойственной ей решимости действительно поговорить со мной, а не только приглушить угрызения внезапно проснувшейся совести.

Сестра изменилась даже внешне. Не то что бы сильно постарела — ей было только тридцать, не поправилась, но посерела, поблекла ещё больше, чем раньше, в небрежно уложенных русых волосах мерцала первая седина. Тонкие бесцветные губы почти не были заметны на бледном лице, глаза впали, выделялся и привлекал к себе внимание только слегка крючковатый нос, из-за которого она всегда ужасно расстраивалась. Мы никогда не были похожи, и я не обращала на это особого внимания, но вдруг слова Мортона, что у меня нет никакой сестры, заиграли новыми красками. Могла ли мать изменить отцу? В моей памяти они остались любящими и уважающими друг друга людьми.

Впрочем… отец был старше матери. Кто знает, не появлялся ли в её жизни какой-нибудь юный очаровательный рыжеволосый Вильем с ямочками на щеках?

Тревер и Мортон стали обсуждать хозяйственные вопросы поддержания порядка в поместье, а Саманта светско-доверительным тоном начала делиться подробностями своей благополучной обыденной жизни: детей у неё двое, оба мальчика, погодки, сейчас они с роднёй мужа, такие шумные, такие шебутные! Цены на детскую одежду велики, а ещё скоро нужно будет думать о школе или учителях, дети, конечно, счастье, но и огромные расходы… Вдруг сестра охнула, я сфокусировала на ней взгляд, поскольку уже минут пятнадцать как её не слушала, и увидела расплывавшееся по светлой ткани лифа платья тёмное кофейное пятно.

— Ой! — Саманта схватила салфетку и зачем-то вскочила на ноги.

— Леди, — Мортон отреагировал первым, — не переживайте, сейчас я позову кого-то из слуг, вас приведут в порядок. Вы не обожглись? Пригласить лекаря?

— Всё в порядке, — пролепетала незнакомым растерянно-писклявым голосом Саманта. — Альяна, милая, ты мне не поможешь? Спасибо, сэр Койно, думаю, в служанке нет нужды, к счастью, у нас с сестрой один размер.

Мортону нечего было ей возразить. На его лице ничего не дрогнуло, но глаза чуть сузились — привыкшая подмечать мимолётные свидетельства его дурного настроения, я увидела это. Изобразила на лице лёгкое смятение и недовольство.

— Боюсь, мои платья для тебя будут всё же узки… Впрочем… ладно. Идём. Тебе точно не нужен лекарь?

Охая и причитая, Саманта покачала головой, мы вышли в коридор. Мне захотелось воспользоваться неожиданной свободой и броситься к Вильему, узнать, остался он или уехал, не извиниться за вчерашнее, увы, — мне нужно было его обидеть! — а просто посмотреть, как он… Но сестра жёстко ухватилась за мой локоть, словно у неё на самом деле закружилась голова. Так что мы пришли в мою комнату, где она была впервые. Я подошла к платяному шкафу, думая о том, что откровенные наряды ей явно не подойдут, и вспоминая, есть ли у меня что-то приличное.