Онлайн книга «Вампир Его Высочества»
|
Килька, женщина-кошка, тихонько мяукнула. Старик крякнул. — Там, — Латероль неопределённо кивнул на дверь. — Вас будет ждать покой… Настоящий покой, а не так, как здесь. Здесь… только иллюзия. — Ну и пусть, — Килька дёрнула хвостом. — Зато неодиночество. Она так и сказала это, как единое цельное слово. «Неодиночество». — Спасибо, хозяин, — пробормотал Мармэкс. — За всё… Жаль, что вас не будет. Но ваше-то место там. — А наше — здесь, — твёрдо закончил старик Лестерд. — Ну… — Латероль обернулся ко мне. — Прощай, что ли… Кнопка. Дочь звёздного неба и земной нежности. Он достал мешочек с золотыми монетами откуда-то из-под половицы. Сунул мне в руки. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. Куда дотянулась. Слёзы копились в уголках глаз, Латероль стёр их пальцем. — Глупая девочка… — Ага, — согласилась я. Он вложил в мои руки ключ. — Надо что-то сказать? — Нет… ничего. Просто открой дверь. И сама не задерживайся. Иди в деревню, она в получасе ходьбы на север, бери экипаж, едь до Клифенда. А потом до Даксбурга. Запомнила?! — Идите уже. Только не оборачивайтесь, пожалуйста. «Пожалуйста» — Ты замечательно целуешься, Кнопка. Я соврал тогда... Лучше всех. — Замолчите. Ну, я и открыла дверь. Посмотрела, как медленно, неуверенно он шагает. Зои по-прежнему сидела на своём коне. Конь Латероля перебирал ногами рядом. — Ты долго! — крикнула она. — Едем! Конь вампира поскакал прочь первым. Я повернулась к ним спиной. Попыталась вставить ключ в замочную скважину — руки тряслись, и такое простое действо никак мне не давалось. Надо было спросила, что делать с ключом потом... А потом что-то кольнуло меня в спину между лопаток, такое же острое, как взгляд Зои, но куда более материальное. Может быть, всё-таки стрела… Или огненное перо Золотой. Я опустила взгляд и увидела тонкий кончик черенка пера, торчащего на добрую ладонь из груди. Он истаивал, истлевал прямо на глазах. Я не то что бы упала, точнее, не помню, как падала — просто перестала чувствовать ноги. В руке всё ещё был зажат ключ, только за эти ощущения я и могла цепляться. Тени слуг — сейчас, находясь снаружи, я действительно воспринимала их бестелесными тенями — мерцали в дверном проёме. — Клэри! Сюда… — Быстрее! — В дом! Возвращайся в дом! — Ты должна доползти, Клэри! — Сюда! — Мряу! Мя-у-у-у! Эти голоса… Звучали ли они снаружи — или внутри меня? Ползти? У меня не было сил, но ключ холодил ладонь, и я подтянулась на этой ладони. Ещё и ещё. До порога... Через порог. Мёртвые голоса, такие… сочувственные и родные, звали меня. На них я и двигалась, чувствуя, как толчками выплёскивается из меня кровь и жизнь. Ползла и ползла. Не знаю, зачем. Целую вечность. …Дверь дома захлопнулась за мной, и шум в уших и слабость исчезли — как по волшебству. Не было больше ни слабости, ни усталости, ни боли, не печалей, ни сожалений. Не хотелось пить, есть, спать, в туалет… Даже целовать Латероля больше уже не хотелось. — Это очень жаль, что вы умерли, — тихо сказал мне Мармэкс, помогая подняться. — Но так бывает. — Это ещё не конец, милая, — пробасил сочувственно Лестерд. — Да-с, это я вам точно говорю! Уж нам-то лучше знать, хозяюшка! Я прислонилась к стене. Скосила глаза: пера не было. Но я ощущала оставшуюся от него дырочку, которая уже не затянется никогда. — Это ничего, — мурлыкнула Килька. — Ничего... А Лусия поклонилась и сказала: — Добро пожаловать домой, хозяйка! |