Книга Лето, в котором нас не будет, страница 97 – Ефимия Летова

Я повернулась к Делайн, чтобы спросить её мнения о вздорной фурии, в отличие от лишённых доступа к знаниям нас, не имевшей, кажется, никаких забот, кроме как красить в разные цвета свои седые лохмы…

И поразилась какому-то застывшему каменному выражению, столь непривычному на её всегда улыбчивом и живом лице.

О том, как умаслить закрывшуюся, точнее, забаррикадировавшуюся в библиотеке леди Фрагис, мы думали целый вечер. Разумеется, не все сто шестьдесят человек сразу: в аудитории после занятия по лайгону (конкретно в тот день — чисто номинального) осталось человек двадцать. Делайн очнулась от своей мрачной задумчивости и фонтанировала идеями, Аннет, надо полагать, осталась чисто из принципа. Мардж пообещала достать новую энциклопедию взамен испорченной. Но как её подменить?

— Новая книга не удовлетворит жажду крови этой… упырихи! — нервно сказал Дикьен.

— Принесём в жертву девственницу, прямо на её рабочем столе? — хмыкнул Лажен.

— Её саму и принесём, — отозвался Сайтон, тот самый блондин, симпатизирующий политике сенатора Трошича. — С таким характером вряд ли кто-то эту ведьму… кхм…

Аннет хихикнула в кулак, из чего я сделала вывод, что Сайтон был благородного происхождения, и оттого любые его шутки принимались благосклонно.

— «Используйте свои благие дары!» — передразнила мальёка Реджеса Леа. — Как мы должны их использовать, хотела бы я знать? Подожжём книгохранилище, а затем исцелим эту стерву, когда она как следует поджарится?!

Да-а, воспитание благородных из Бранницы явно оставляло желать лучшего.

— Интересно, — сказал Сайтон, — а какие бывают скверные дары?

Все замолчали. Я тоже молчала, но сердце заколотилось, как после быстрого бега.

— Убивать они умеют, что тут думать, — криво ухмыльнулся ещё один парень, с очень короткими тёмными волосами. — Взглядом, словом… Убивать, накладывать порчу всякую, болезни, подавлять волю.

— Откуда знаешь? — повернулась к нему Леа. Тот пожал плечами:

— Просто предполагаю. Раз скверные дары…

— Слушайте, давайте ближе к делу! — раздражённо произнесла Леа. — Нам надо как-то попасть в библиотеку. Заменить испорченную энциклопедию на новую. И чем-то порадовать эту крокодилицу, чтобы она простила нам и книгу, и незаконное вторжение. Про девственниц шутить не надо, она же женщина. И в жертву ей надо приносить девственника. Судя по вашим лишённым печати интеллекта лицам, мальчики, любой подойдёт.

Мальчики одновременно возмущённо открыли рты, но высказался один Армаль:

— Я открою библиотеку, о, суровая малье.

— Каким образом? — Леа, кажется, была совершенно равнодушна к его очарованию. И Армаль её несколько тушевался.

— Ну, я же будущий артефактор. К тому же, моя старшая сестра учится на втором курсе артефакторики… Они умеют делать такие вещи.

— Я достану книгу, — повторила Мардж.

— Ладно, — Леа пристукнула кулаком по столу, словно она была судьёй и выносила строгий, но справедливый приговор. — Тогдп я порадую крокодилицу.

— Нет.

Я обернулась на этот тихий и почти что незнакомый голос, и взглянула на темноволосую девушку, сидящую в отдалении ото всех. Моя молчаливая соседка по кровати Ноэль. Она говорила очень редко, её даже на занятиях почти никогда не спрашивали.

Голос Леа чуточку смягчился.