Книга Лето, в котором нас не будет, страница 67 – Ефимия Летова

Не сказать, что библиотека была моим любимым местом в школе, отнюдь. Если уж совсем по правде, я была там раз пять в течение учебного года — получала книжки, сдавала книжки и сопровождала Аннет, которую изредка обуревало честолюбивое желание выступить с каким-нибудь сногсшибательным рефератом или докладом.

Меня такое желание никогда не обуревало. Но в КИЛе я планировала учиться хорошо и заработать себе репутацию учёного червя, чтобы без проблем получить работу в Сенате, так что…

— Леди Фрагис! — тихим вкрадчивым голосом позвала директриса. Не успела я поразиться устаревшему обращению, как тут же забыла обо всём — библиотека была без преувеличения роскошна.

Потолок и здесь был стеклянным и очень высоким, а само помещение — огромно. Если сдвинуть к стенам монументальные стеллажи для книг из красного дерева, каждый — с трёх меня ростом, тут вполне можно было устраивать если не балы, то как минимум танцевальные репетиции. Вот только не хватало рояля в углу и зеркал. А так… каменный пол сменился деревянным паркетом молочного и шоколадного оттенков, тут и там между стеллажами стояли изысканные напольные вазы — мама непременно бы оценила! Единственным звуком, нарушающим абсолютную, даже тотальную тишину, было наше дыхание и громкое тиканье часов, но сразу я не поняла, где они находятся. Деревянный стол, на котором одиноко тосковала яшмовая чернильница, пустовал, хотя на столе школьной библиотекарши всегда валялись книги, заполненные и пустые формуляры, какие-то листы, перьевые ручки и всякая всячина…

Я открыла было рот, чтобы спросить что-нибудь — например, не стоит ли позвать неведомую библиотекаршу погромче, в таком залище шёпот директрисы она вряд ли услышала бы, как вдруг откуда-то сбоку вынырнул посетитель — невысокий худенький паренёк с длинными рыжими волосами и растерянно-жалостливым выражением на лице. В руках у него была здоровенная стопка толстых книг. Я зачарованно уставилась на него не только потому, что это был первый увиденный мною студент КБД, но и из-за его странной танцующе-крадущейся походки: он шёл по гладкому полу как по топкому лесному болоту, высоко задирая тонкие ноги в коричневых, довольно мятых брюках, в которые была заправлена свободная рубашка цвета топлёного молока.

По цветовой гамме он очень удачно сочетался с паркетом, только рыжие волосы всё немного портили.

Поскольку директриса отчего-то не спешила проявлять активность, я растерянно сделала пару шагов вперёд, намереваясь спросить парня, где тут леди Фрагис, как вдруг молодой человек повернул голову, увидел меня и на мгновение сбился с шага. К несчастью, именно в тот момент он проходил рядом с очередной вазой, которой хватило крошечного толчка, чтобы завалиться на бок и тут же с оглушительным — для такой-то тишины — грохотом разлететься на мелкие кусочки. От неожиданности и без того нервный парень всплеснул руками, инстинктивно пытаясь удержать вазу — и стопка книг вспорхнула, точно стая голубей, а потом шлёпнулась на паркет.

Рыжий снова всплеснул руками, словно не зная — хвататься за сердце или зажимать рвущийся изо рта крик ужаса.

Директриса, кажется, вжалась в стену.

В ту же секунду из-за какого-то стеллажа вылетела… вылетело… нечто. То есть умом я понимала, что это всего-навсего крошечная сгорбленная старушка с ярко-зелёными, цвета сочной молодой травы, волосами, но всё же трудно было признать, что это — действительно пожилая малье с тросточкой в руке, морщинистым лицом и крючковатым носом, как у какой-нибудь заправской лесной ведьмы — впечатление портил только неправдоподобный безумный цвет торчащей во все стороны шевелюры.