Книга Лето, в котором нас не будет, страница 20 – Ефимия Летова

Я тоже пожала плечами. Мол, вышла воздухом подышать, смотрю — лежит. Прямо посреди клумбы, такой вот экзотический цветочек.

Когда свет погас, а Коссет, наконец, ушла, я снова стала вспоминать наш разговор с Эймери. Откуда он мог узнать про исправленную контрольную и про затеянную девчонками драку? Это было попросту невозможно.

…До конца лета я больше его не видела.

Мы с Аннет сидим в беседке в пришкольном саду и болтаем ногами, в руках — по вазочке с мороженым. Угощение нам тайком передали мальчишки из соседней школы для мальчиков. В качестве посыльного выбрали самого захудалого, кажется, по имени Гобс, с лёгкой руки Аннет тут же превратившегося в Гроббса. Аннет, хихикая, как водяная дея, ткнула меня пальцем в бок — около пяти "дарителей" стыдливо прятались в кустах, пока красный, как малиновое варенье, Гроббс шёл к нам с двумя вазочками в руках, точно на эшафот.

Пару мгновений подруга решала сложнейшую для самой популярной в школе четырнадцатилетней малье задачу: выбросить подношение в кусты или все-таки благосклонно принять и съесть. Наконец, она выбрала третий, как водится, вариант: неожиданно обняла смущённого донельзя посредника и чмокнула его в щёку. Шуршание в кустах усилилось и приобрело панические нотки. Кажется, каждый из сидящих в засаде неожиданно понял, что Гобс-Гроббс вовсе не попал в вечную опалу, как ожидалось, напротив — они же сами, по глупости, поспособствовали тому, чтобы задохлик поднялся на никому не ведомую высоту…

Мороженое оказалось вкусным. Вообще-то, Аннет давно следовало всё рассказать, в конце-концов, она — моя лучшая подруга.

— И ты молчала четыре года?! — чёрные, вытянутые к вискам, миндалевидные глазища Аннет становятся почти круглыми. — Как ты могла!

— Да ничего же особенного и не произошло! — я смущенно пинаю ногой землю. На месте подруги я бы тоже обиделась за молчание. Но, сказать по правде, сейчас я немного жалею, что рассказала.

— Я так и не поняла, есть у него дар или нет, — закончила я рассказ. Аннет отставила пустую вазочку и задумалась. Чёрные волосы, прямые, как шёлковый полог, рассыпались по её спине.

Я не дождалась ответа и настойчиво повторила:

— Может такое быть, что, например, дар у него есть, но он, ну, недоопределившийся настолько, что целительская магия его не воспринимает?

Аннет посмотрела на меня так, словно я на сильвайском заговорила.

— А тебе-то какая разница? Вопрос в другом.

— В чём? — мне стало немного обидно. Потому что выходило, что это действительно совершенно не важная вещь, ни для кого.

Кроме меня.

— Почему твой отец согласился, чтобы этот глист с вами по какой-то причине жил. И знаешь, что я думаю? Смотри, твоя мама была против и очень сильно недовольна тем, что этот Эймери будет жить в вашем доме, так? А он настаивал. И даже тебя постоянно отправляют из дому. И при этом его мать была дамой недостойного поведения, и ребёнка она родила вне брака, верно? И этот глист судя по всему тебя старше?

— И? — мне стало не по себе.

— Так, наверное, этот Эймери — внебрачный сын твоего отца, — заявила Аннет, поднялась со скамьи, отряхивая с клетчатой школьной юбки невидимые крошки. — Всё просто. И если у него есть дар, то он его унасле…

— Ты..! — у меня даже голос пропал. — Ты, нет, чушь какая, не смей эти глупости говорить! Это полный бред! Папа никогда…