Книга Весна, которой нам не хватит, страница 116 – Ефимия Летова

Я сжала руки, уговаривая себя не нестись к Эймери посреди ночи, чтобы рассказать ему о своих подозрениях, точнее, о сомнениях. Не тихую милую Лиссу же мне подозревать в убийстве!

...а экономка, Самптия, кажется, говорила об увлёкшейся Реджесом служанке. И то, что он над этим смеялся. Совпадение или нет? В любом случае, я должна рассказать Эймери. Ладно, не прямо сейчас, но завтра утром точно.

Я прошла в комнату, помедлила чуть-чуть, всё так же сжимая холодные подрагивающие пальцы. Переоделась. Наклонилась над кроватью Леа – она тут же открыла глаза, но ни вскрикивать, ни пугаться, кажется, не собиралась.

— Помоги мне заснуть, - прошептала я ей на ухо, чтобы не разбудить остальных. Леа зевнула, села на кровати, кивнула. Погладила меня по плечу – пальцы у неё были тёплые, а слова, несмотря на приглушённость, отчётливыми:

— Всё хорошо. Всё спокойно. Никуда не нужно бежать, не о чем волноваться. Ты хочешь спать. Очень хочешь спать. Веки тяжелеют, напряжение уходит из мышц. Ты засыпаешь...

...как я добралась до своей кровати, я уже не запомнила.

Я стучала уже минут пятнадцать: сначала гордо, независимо и тихо, потом жалобно и тихо, потом возмущённо и громко, потом просто громко.

Эймери не открывал.

Ну не спал же он, в самом-то деле: времени почти полдень! Если бы не крепкий, навеянный приказом Леа сон, я бы наверняка вскочила бы ни свет ни заря, невыспавшаяся и полная переживаний и сомнений, но власть её скверного дара не оставила мне выбора: организм встал, когда отдохнул, и точка. Всё-таки из всех скверных её дар был самым могущественным и опасным. Впрочем, моя непростая соседка как-то говорила, что сопротивляться внушению можно, если есть очень большое предубеждение против приказа, поэтому всецело полагаться на него не стоит. Кроме того, самой Леа её дар доставлял немало неудобств, наказывая хозяйку головокружениями, болью в висках, сухостью во рту и противными чёрными мушками в глазах.

И всё же это было могущественное оружие... Тогда как меня игнорируют вот уже пятнадцать минут! Тоже мне, благой дар. Дверь ему спалить, что ли?

Я достала из кармана ключ, повертела в руках, решаясь. Вставила в замок, в глубине души уверенная, что ничего не получится: или Эймери, предусмотрев такой ход, заперся изнутри или вовсе замок поменял. Но нет: ключ повернулся легко и беззвучно, дверь открылась, а я застыла на пороге, и даже не испугалась, когда отъевшаяся с прошлой нашей встречи Ксюта привычно ткнулась мне в ноги, только клетку с крысюком на всякий случай подняла повыше.

В доме было темно и тихо. Эймери не было.

Куда он мог уйти? За продуктами, например... Куда ходят за продуктами люди, не имеющие слуг? Я прошла в дом, захлопнула дверь и скинула туфли.

К клетке и её обитателю кошка отнеслась настороженно, но попыток нападения не делала, точно так же и безымянная крыса не проявляла признаков страха или беспокойства.

— Вот ты, – я кивнула кошке, – допустим, благоодарённая. Тебя все любят, и ходишь ты на свободе. А ты, – кивок в сторону крысы, – скверный. Страшный, гадкий и сидишь в клетке. Но на самом деле разница между вами не так уж велика... И ненависть сильно преувеличена.

Время шло, я нервничала, потому что во второй половине дня пообещала директрисе с секретарской помощью, точнее, сдалась под её натиском, уверенная, что уже поговорю с Эймери к этому моменту. Очень хотелось поразглядывать его личные вещи, поискать какие-то документы, может быть, записки или дневник... желательно, отыскав имя его настоящего отца, способного решить все его проблемы, и ответные страстные признания в любви ко мне. Но было неловко, хотя, увы, мои личные моральные принципы не слишком-то препятствовали сейчас злостному обыску по причине их отсутствия, скорее, сдерживало опасение быть потом прочитанной Эймери. Вот только имеет ли это какое-то значение, когда уже треть апреля миновала?! Я решительно поднялась и тщательно изучила содержимое полок шкафа – никаких безделушек или личных мелочей, поискала на столе, подоконнике единственного окна, пролистала обнаруженные книги – закладки в них были самодельные, украшенные забавными рисунками червяков. Грустные, весёлые, сердитые… у меня комок подступил к горлу. Кровать всё-таки обошла стороной. Открыла платяной шкаф, оглядела более чем скудный гардероб – такое количество одежды подошло бы, на мой взгляд, на недельную командировку, никак не на три месяца... Проверила карманы.