Книга Зайка на шпильках и серый волк, страница 45 – Лана Морриган

“Терпи…, терпи…”, – подсказывала Ирэн.

— Все, иди.

— Точно все? –  я взглянула на свое отражение в пузатом боку чайника.

— Точно-точно.

Шаг, второй – руки подрагивают.

Третий, четвертый – в моем горле встал ком.

Пятый, шестой, седьмой – я несмело поднимаю взгляд на громилу.

— Ты вернулся? – спрашиваю очевидную вещь.

Кьерн отвечает вопросом на вопрос, бросаясь ко мне и обхватывая раскрасневшееся лицо своими огромными ладонями:

— Ты плакала, Ир-р-рина?

— Немного.

“Да какой немного? Ты же видела себя в отражении чайника. Соседский бульдог сейчас выглядит милей”.

— Из-за него? – мужские руки заходили ходуном. – Из-за него, да?

“Ну что за дурак?!” – бесновалась Ирэн.

— Из-за тебя, – выдохнула я, не поднимая взгляда. – Я думала, ты не вернешься.

В коридоре повисла тишина.

— О-о-о, Ир-р-рина, – заурчал громила. – Моя Ир-р-рина.

— Так, детки! – вмешалась мамуля. – Вы мне тут не устаивайте безобразия и непотребства. Поезжайте, – она накинула на мои плечи пальто.

— Мам!

— Не возвращайте ее до понедельника, Кьёрн. С гномиком я посижу. Все, идите-идите.

— Да куда? Я не обулась!

Женские руки так и толкали меня в спину.

— А я тебя донесу, – быстро сообразил Кьёрн, подхватывая меня на руки.

— Но…, – я в растерянности посмотрела на мамулю.

Родительница лукаво прищурила глаза.

— Обувь тебе не понадобится.

— Не понадобится, Ир-р-рина, – заурчал громила мне на ухо, щекоча кожу бородой. – Тамара Владимировна правду говорит. Я тебя на руках носить буду, если понадобится.

— Но…ой, – я оказалась на мужском плече. – А… а как же?..

Перед лицом замелькали задники грубой обуви и многочисленные серые ступени.

— Ай, ой, ай…э… у…, – наконец, меня вернули в изначальное положение, и вместо рифлёной подошвы, я видела сосредоточенное лицо оборотня.

Оборотня… – повторила еще раз. Уже и не так страшно звучит, как раньше. Обо-рот-ня.

— С тобой все хорошо? – Кьёрн усадил меня на пассажирское сиденье и пристегнул ремнем безопасности. – Ножки подожми. Не подумал я, что здесь холодно, – сконфуженно почесал он затылок.

— Хорошо, – ответила я, не сводя взгляда с мужской фигуры.

Мамочки…мамулечки, и это все мое?

— А куда мы едем? – спросила я.

— Домой.

Я притихла, но зато от Ирэн на меня сошла лавина советов: “Сама-то не набрасывайся. Изобрази каплю незаинтересованности. Мужика надо разогреть. И хватит уже на него таращиться, подумает, что хворая какая, да и вернет маме. Хотя, если верить Женьке, не вернет. Это все наше! Наше! Юху-у-у, – я точно слегка тронулась умом от счастья. – Ешь при маньяке аккуратно. И учись спать на боку, на спине ты храпишь. А еще нужно записаться на лазерную эпиляцию и чистку лица, да и в спортзал не мешало бы пойти”, – я нервно хмыкнула. Вишенка от яблоньки недалеко упала, словно в моей голове завелась еще одна беспокойная Тамара Владимировна.

Пока Ирэн донимала советами и страхами, Кьёрн сосредоточился на дороге. Кто бы подумал, что я добровольно соглашусь вернуться в логово маньяка.

— Стой, – выкрикнула я, замечая тень животного. – Не задавил? – спросила, оглядываясь.

— Нет, с этим шерстяным мешком ничего не будет. Устал я уже от его завываний о неразделенной любви, – фыркнул громила, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Кот же, – ответила я сконфуженно, – чего еще от него ждать?