Книга Зайка на шпильках и серый волк, страница 25 – Лана Морриган

“Всю душу мне вымотает, – подумал оборотень, наблюдая за взмахом изящной кисти. – Ее же никуда отпустить одну нельзя, – не задумываясь, прикрыл девичьи прелести, надев на Ирину свою рубаху. – Вот так гораздо лучше. Даже думается легче», – повел истинную на кухню.

А красавица настороженно наблюдала, расспрашивала и явно не воспринимала озвученные намерения Кьёрна всерьез. Что и не удивительно.

То на часы поглядывала, то в сторону входной двери. Уйти намеревалась.

"Не дам! – подумал Кьёрн, рассыпаясь в новых и новых заверениях самых честных намерений по отношению к Ирине. – Почти триста лет один топчу землю. Разве можно добровольно отказаться? Дам привыкнуть, сколько потребуется, а потом сама поймёт, что по-другому нельзя было".

А Ирина один за другим приводила аргументы ненормальности происходящего. Мягко намекала то ли из-за страха, то ли не хотела обидеть, то ли воспитание не позволяло.

Вроде бы и на контакт шла, когда забывалась, но будто её кто-то одергивал в один момент: улыбка пропадала, настороженность возвращалась, как и желание покинуть дом Кьёрна.

А оборотень не отступался, всё придумывал развлечения, стараясь преподнести свою простую жизнь интересней. Фильмы, игры, угощения…

"Ничего. Времени у нас предостаточно. При первом же полнолунии попрошу Альфу провести обряд и разделить мою жизнь на двоих. Озвучь я сейчас Ирине свои мысли, она ведь у виска покрутит и к себе ни за что не подпустит. Надо будет у Альфы узнать, как новость о природе оборотня помягче преподнести".

Мужские ладони зудели от желания побыстрее набрать номер и поговорить с главой клана, а ещё они нестерпимо покалывали от потребности обнять Ирину. Погладить руки, вновь поцеловать мягкие губы девушки, а там, если бы она позволила, то и…

— Я хочу спать, – с наступлением темноты Ирина отчего-то бросала короткие испуганные взгляды, нервируя мужчину.

Ему было не понять, что творилось в её хорошенькой головке. Оборотень гадал, почему же Ирина о вещах своих не спрашивает, ничего не просит, сидит послушно на диванчике, чаще всего улыбается, а когда задумывается, ее лицо становится грустным.

Вроде и доброй ночи пожелала, но Кьёрну особо грустно стало. Невыносимо тоскливо, словно попрощались навсегда.

Спать он так и не лег, то прислушивался к тому, что на втором этаже происходило, то ходил туда-сюда, дожидаясь момента, когда сможет обратиться и быстро оббежать территорию.

Да и что на границе может случиться?.. Ну заплутают один-два пьянчужки, или пацаны какие бутылки о деревья побьют. «Хотя, – задумался Кьёрн, – не стоит пренебрегать своими обязанностями». С момента битвы с вампирами у особняка Альфы еще и десятилетия не прошло.

В предрассветной дымке зверь ступил за территорию дома, остановился метрах в ста, прислушался, потянул воздух – привычные ароматы осеннего леса приятно защекотали ноздри волка. Сдержав вой, оборотень бросился к дальнему краю границы владения. Бежал быстро, не терял ни секунды. Если поторопится, в дом, где спит его истинная, вернется минут через двадцать. Примет душ – избавится от налипшей после прогулки грязи и приготовит Ирине завтрак.

Но неприятное предчувствие не обмануло, слух зверя уловил звук приближающего автомобиля. Оборотень остановился, поднял уши и сорвался с места, работая мощными лапами. Рев мотора был ему знаком.