Книга Я тебя съем, страница 107 – Лана Морриган

Аля ошарашенно смотрит на меня и, я вижу, верит.

— Господи, это ужасно. – Присаживается, взволнованно всматриваясь в мое лицо. – Что будет с Балабаевым?

Одно упоминание раздражает. Зверь выныривает из дурмана, мечется, рычит.

— Не знаю. По законам нашего мира его ждет смерть, – я говорю правду.

— Жестоко. – Аля обхватывает подушку.

— Я так не считаю. Он мог лишить меня вас. Демон же одновременно спас меня от ноши и лишил удовольствия, забрав Балабаева. Я не хочу тебе врать, но, наверное, стоит… умолчать. – Копирую Алину позу, сажусь напротив нее.

Она шумно выдыхает, отводит взгляд в сторону.

— А я и не хочу, чтобы ты врал. Я достаточно прожила во лжи. Меня всю жизнь окружали, как оказалось, чужие люди. И я… – Возвращает взгляд ко мне и смотрит пристально-пристально. – Не знаю, как дальше жить.

— Со мной. – Я пересаживаюсь ближе. – Может показаться, что у тебя нет выбора.

— Нет, – Аля активно затрясла головой. – Только не мне. Ты появился в самый нужный момент моей жизни. Перевернул ее. Показал, кто те люди, что окружали меня много лет. Я ведь искренне считала: все, что со мной происходит, – это правильно. Так и должно быть. Я не знала разницы. – Она потупила взор. – Так бы и прожила с нелюбимым человеком. Терпела бы унижения дома, на работе, при встрече с родителями, и меня бы не стало. Мое «я» исчезло бы.

— Зайчишка. – Я подхватил и усадил девушку себе на колени. Теплая, уютная, моя! – Если хочешь, вернешься к науке лет через пятнадцать-двадцать.

Аля нервно хохочет.

— Кому я буду нужна почти в пятьдесят? – она спрашивает нервно.

— Да хоть в двести пятьдесят. Теперь ты можешь окончить с десяток университетов и получить с десяток степеней. Если захочешь, пойдешь учиться вместе с нашим волчонком. Нет, это плохая идея, я бы точно не обрадовался, будь моя мама со мной за одной партой.

— Я не думала, что ты такой фантазер. – Аля устраивается удобнее в моих объятиях, а я готов растечься от счастья. Прижимается носом к груди, ее дыхание приятно щекочет кожу. – Я не хочу связывать свою жизнь с наукой. Точно не сейчас. И не думаю, что это было моим желанием, скорее родителей. – Собственник внутри меня ликует. – Мне не хочется разрываться между малышом и работой. Если занимаешься наукой, то другому нет места, к сожалению.

— А мне место найдется? – Я зарываюсь носом в женские волосы и касаюсь губами нежной кожи за ухом.

— Есть. – Она ведет плечом. – Не надо. – Чуть отстраняется.

— Прости. Я идиот. Не перестаю удивляться твоей силе, зайчишка.

На ее губах мелькает горькая улыбка.

— Ты бросил курить? – она меняет тему разговора. – Мне нравился запах вишни.

— Выходит так. Я не вспоминал о сигаретах с момента аварии. И уже вряд ли буду. – Я мягко накрываю ладонью низ ее живота. – Скоро будет слышно биение сердца нашего волчонка.

Мои слова удивляют, кажется, Алина не до конца понимает, кто я такой.

— У оборотней отличный слух, зрение, регенерация, долгая жизнь, – я отвлекаюсь от перечисления преимуществ оборотней перед людьми на женские воинственные крики и вежливые и скупые ответы охраны. – Зайчишка, к тебе пришли. – Взволнованные голоса сестриц Комаровых и звонкий, раздражающий лай бьет по острому слуху. – Твои подружки берут штурмом ворота. Сестрички, – поясняю.