Книга Я тебя забираю, страница 89 – Лана Морриган

— Я помню, но считаю, что так будет правильней. Бал многое забыл с тех пор, а я помню, — твердо ответила волчица. И принц Преисподней в очередной раз восхитился своей избранной — храброй и по-настоящему преданной.

— Как бы не пришлось расхлебывать последствия твоего импульсивного желания, — не унимался Андрас. — Если он, — серебро меча, материализовавшего в руке маркиза, опасно поблескивало под лучами светила, — вмешается в события нашего времени, неизвестно, чем все может закончиться.

На заднем плане ведьма плавно поднялась на ноги, стирая остатки трав о подол платья:

— Ты верно забыл, как обессиленный путешествовал по Чистилищу, — обратилась она к Андрасу.

Демон раздраженно дернул крыльями:

— Прошло так много лет, любимая, как ты предала меня, сговорившись за моей спиной с Фурфуром, — прошипел, кривясь и морщась от обиды, — я точно позабыл подробности. Как ты и сказала.

— Я могу освежить воспоминания, — фыркнула златовласка, совершенно не проникнувшись оскорбленным видом Андраса, — хоть сейчас, — она сложила правую ладонь лодочкой и сдула в его сторону зеленоватую пыль. Демон дернулся, а ведьма же звонко рассмеялась, подныривая под размашистые крылья и обнимая его. — Прости. Я не смогла удержаться, — прижалась к мужской груди, лукаво щурясь. — У меня все готово, — она перевела взгляд на Балаама. — Идем. А тебе, великий маркиз, лучше подняться в небо. Не хочу зацепить заклятьем.

Ворожея ловко освободилась от объятий, вернулась к месту, где на камне стояла медная чаща, подманила жестом Балаама ближе:

— Режь, — протянула ритуальный клинок, — с твоей кровью восстановление сил пройдет быстрей. И мне…, — протянула раскрытую кисть.

Алые капли с шелестом падали на сухоцветы, стекая по стеблям и бутонам, смешивались с черной мелкой пылью на дне сосуда.

— Достаточно, — ведьма заговорила низким потусторонним голосом. Привычным движением она обтерла кровь с ладони о платье и щелкнув пальцами, отправила крохотный язычок пламени точно в центр сухоцветов.

Балааму показалось, что огонь погас, но он, словно влага, впитался в стебли и вспыхнул ярче, охватывая все содержимое чащи.

Густой чад проникал в легкие демона. Дышать становилось тяжелее, ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы втянуть воздух и после вытолкнуть его из себя.

Реальность же смазалась, поплыла, отделяя Ксению и Андраса от происходящего на поляне.

Магия сосредоточилась внутри небольшого круга, где ведьма напевала строчки на древнем языке. Ее движения обрели тягучесть; ее слова проникали под грудину Балаама легкой вибрацией и жаром — пламенем Преисподней.

Пламя полилось по венам, покрывая мужское тело алыми росчерками. Расползалось от солнечного сплетения к шее, лицу, прячась в густых темных волосах, выныривая и завиваясь костяными полыхающими наростами; по рукам, ногам и телу — сливаясь лавой и трансформируя их, придавая устрашающий угловатый вид конечностям и суставам; на спине — собираясь нестерпимым жаром, расправляя и разворачивая матовые графитовые крылья.

Принц Преисподней распахнул крылья, взмахнул ими, поднимая в воздух мелкие листочки и закручивая крохотным торнадо пепел сухоцветов из чаши. Взмахнул раз, второй и рассмеялся. Раскатисто, пугающе, с удовольствием.

Длинные предплечья демона лизали языки пламени, а в раскрытой ладони материализовался меч.