Книга Я тебя забираю, страница 68 – Лана Морриган

— Забава… — молодой оборотень скрипнул зубами. Он присел возле магического круга, коснулся символа: — Еще пару минут, — заключил, скатывая белую пленку между пальцев.

Оставшиеся мгновения до призыва тянулись невыносимо долго, и когда Ник взял в руки лист со словами заклятья, ему казалось, что прошел ни одни час.

Приходилось внимательно вчитываться в незнакомый ему язык, соблюдая ударения и паузы между словами. Со лба волка стекали капли пота, а его тело пылало нервным жаром:

— …пятьдесят первый дух Преисподней, великий, могущественный и ужасный принц Балаам, я желаю видеть тебя, — произнес Ник и замолчал, комкая и пряча бумагу в задний карман джинсов.

— Что ж-ж-ж, — голос демона достиг слуха молодого волка, — очень топорный вызов, — от центра круга зянялась тонкая, но плотная струйка черного дыма. — Даже думал, что сорвусь, — хмыкнул голос, и дым обрел человеческий образ. — Ну, здравствуй, па-па, — произнес последнее слово по слогам. Балаам проявлялся, словно картинка, нарисованная бесцветными чернилами и поднесенная к огню. — А ты не один? Пришел с мамочкой? — дернул крыльями, но они ударились о невидимый защитный контур, наполняя комнату неприятным звоном. — Ах, нет. Эта злобная волчица не похожа на твою мать. Я помню твою мать. Верее ее бездыханное хрупкое тело под своими ногами, там в лесу. Миловидная блондинка. Кстати, дочь больше унаследовала внешнего сходства от тебя, Ник. М-м-м, чего молчим? — спросил весело. — Вы же не просто так меня призвали. Пожалуйста, угрожаем, предлагаем, что-то обещаем…

— Ты!.. — волка затрясло. — Ты был с моей дочерью? — оборотень приблизился, носы его обуви слегка касались разметки на полу.

— Даже не знаю, что и сказать, — принц Преисподней продолжал насмехаться, он оправил пояс брюк, застегнул молнию и, не моргая и не отводя взгляда от Ника, взялся за пряжку ремня. — Какой из вариантов тебя расстроит больше, а, волк? — вздел кожаную полосу и резким движение протянул. — Ты мне подскажи, что ответить? Что ты призвал меня из постели твоей же дочери или какой-то другой женщины? — демон не сдержался и расхохотался, демонстративно стирая слезы из уголков глаз. — Не нравится чувство беспомощности? Да? — ладони, расчерченные алыми бликами, легли на невидимую стену, будто на прозрачное стекло витрины. Лицо демона рывком приблизилось к границе. — Не достать меня? Только и остается, что метаться, рычать, оборотень. Отвратительно, не находишь? Вот и мне не нравится, когда меня запирают, — тело Балаама приобретало более угловатый и пугающий вид. Рога становились больше, полыхая, уходили за спину. Руки демона и грудь покрылись черными пластинами, словно броней и с мерзким треском спускаясь по правому предплечью, складывались в длинный меч. — Теперь ты видел мое истинное лицо. Так я вступаю в бой. Поясняю, если ты вдруг не понял серьезности моих намерений. Что тебе нужно? — голос принца зазвучал иначе, он наполнился металлом и холодом.

— Верни мне дочь, — оборотень, не шелохнувшись, сжимал и разжимал ладони в кулаки. Сжимал их до хруста в костях и спасительной отрезвляющей боли.

— Что? — переспросил демон. — Я не понимаю твое рычание.

— Верни мне дочь!

— Нет, — коротко ответил Балаам, развлекаясь с костяным мечом, перекидывая его из одной руки в другую. — Она моя.