Книга Мой волк, страница 19 – Лана Морриган

— Сколько я должен? – спросил я, не заботясь о сохранности, собрал цветы в охапку.

Мышка бросила на меня очередной боязливый взгляд и произнесла сумму.

— Ты бы переоделась, – посоветовал я тихо, протягивая карту. – Застынешь.

Агата кивнула коротко и одернула кофту, прикрывая мокрые джинсы.

— Еще раз извините, – произнес я и вышел на спасительную жару. Рядом с девчонкой мой мозг точно работает с перебоями.

Я сел в машину и наблюдал, как мышка поспешила за шваброй в подсобку, не забывая оправдываться перед хозяйкой и смотреть в сторону парковки.

«Что же с тобой не так?» – спросил я сам у себя. А интуиция подсказывала, что как раз проблемы со мной. А Агата лишь катализатор. Ну не может зверь предать свою пару. Не может заинтересоваться чужой женщиной. Такого просто не бы-ва-ет! Иначе тысячелетний механизм регуляции количества особей нашей расы полетел к чертям. Не было бы людей – были бы лишь оборотни..

И эта мысль закрепляется в моем сознании.

Загадку хочется максимально быстро разгадать. Понять. Вновь обрести прежний покой.

И охапка гортензий, завернутая в сероватую бумагу, на пассажирском сиденье подталкивает к этому.

По дороге в офис я думаю над тем, к кому могу обратиться за помощью. Рассказать о проблеме во всеуслышание – это спровоцировать конфликт двух стай. Вряд ли Платов, отец Леси, будет рад узнать, что я заинтересовался другой самкой. Значит, нужно поговорить со своим Альфой с глазу на глаз. Чем быстрее – тем лучше.

У самых ворот, ведущих на территорию базы, я разворачиваюсь и еду в долину.

Проезжаю мимо основного поселка.

Наш дом выглядит пустым – окна плотно зашторены.

Странно, что Леся еще не звонила.

В особняке мне приходится красться в свою бывшую спальню, хорошенько поработать мочалкой и сменить одежду. Рубашка насквозь пропахла девчонкой, а в кожу ладоней, кажется, насовсем впитался мягкий манящий запах.

— Ой. – Мама встречает меня на выходе из спальни. – Я думала, мне показалось. Ты что тут делаешь? – спрашивает и смотрит с хитрым прищуром.

Мамы остаются мамами, будь тебе десять или сто десять лет. Они задают неудобные вопросы в самый неподходящий момент.

— Нужно с дядькой поговорить.

— А. – Мама берет меня под локоть и ведет к лестнице. – Что-то важное?

— Да, – я ограничиваюсь коротким ответом.

— Вы поругались с Лесей? – спрашивает она через пару шагов. – Ты впервые пришел без предупреждения.

— Нет, мы не ругались, – ответил я довольно резко, только подтверждая правоту сказанного.

— Ну, ладно. – Она погладила мою руку и добавила: – Лео в саду, – отпустила мой локоть и повернула к гостиной.

Черт! Ну вот как они умеют?.. Манипуляции – врожденный женский талант.

— Мам, – позвал я. – В машине цветы, поставишь в вазу, а то завянут, – предложил я.

Мама оживляется, еще более заинтересованно смотрит на меня.

— Конечно, милый. – Нагоняет меня. Мы вместе выходим из дома. – Очень красивые, – произносит она, ныряя в салон. – И пахнут так приятно. – Подносит к моему лицу. – Нравятся?

— Да, приятно. – Я стараюсь не вдыхать и киваю болванчиком.

Только не спрашивай, почему я их купил!.. Не спрашивай.

— Спасибо, сын.

Не день, а пытка.

— Угу, – мычу я и тороплюсь затеряться в саду, пока в женской голове не возникло новых догадок или теорий.

Разговор с Альфой выходит долгим и довольно напряженным. Я не до конца понимаю его раздражение, но мне приходится пересказывать мельчайшие детали встречи с мышкой.