Книга Хозяин ночи. Книга 1, страница 27 – Лана Морриган

— Нравятся?

— Да, — произнесла одними губами. Я не видела ничего подобного. Темная радужка каким-то образом становилась золотистой. Переливалась, пульсировала.

— А что еще тебе во мне нравится? — голос хозяина Ночи звучал гипнотически приятно. Бархатный, обволакивающий, чуточку вибрирующий.

— Губы, — призналась я. — Идеальные для мужчины.

— А еще?

Внутри все противилось. Было ощущение, что я предавала себя. Открывала тайны, в которых не признавалась раньше.

— Руки.

Немиров удивленно вскинул брови.

— Серьезно? — он осмотрел свободную ладонь.

— Да. Я люблю красивые мужские руки. Мужские, — повторила, вкладывая в слово значение. — Не маленькие, с длинными пальцами, но не тонкими, как у девушки и не толстыми как сардельки.

— О, боги. Если бы я знал, что тебе так нравятся руки, то показывал тебе их при каждом удобном случае.

— И тело…

Я прикусила нижнюю губу, чтобы еще ничего не ляпнуть.

— Моя девочка, так я тебе нравлюсь целиком и полностью, — восхитился Немиров. — А как же ты сопротивляешься. Так яростно. Так самозабвенно.

В голове мелькнула совершенно ненужная мысль про обширный лексический запас у мужчины, который в принципе может обойтись двумя фразами: “Хочу” и “У меня есть деньги”.

— Правила.

Напоминание мне далось с трудом.

— А их так пр-р-риятно нар-р-рушать, — сказал он и прижался своими губами к моим. Оторвался. Посмотрел на меня хмуро и с недоверием. — Ты… помнишь? — спросил он.

— Что помню? — уточнила я, слизывая вкус его губ.

— Так даже лучше.

— Что лучше? — я повторяла последние слова, не улавливая смысл разговора.

— Всегда хочется вернуть свой первый раз. Когда ощущения настолько острые, что срывает все предохранители.

— Я не понимаю… — я царапала мужскую грудь, стараясь за что-то зацепиться, чтобы вернуться в реальный мир.

— Я с удовольствием объясню, — одна фраза и снова поцелуй. Только не поверхностный и невинный, если это слово можно применить к Немирову. А настоящий. Поглощающий. И не было чувств неловкости или неуместности. Мы словно целовались десятки раз. Знали друг друга. Никому из нас не нужно было подстраиваться под темп или движения языка. Все было идеально.

— Моя девочка, — мужчина периодически урчал, отрываясь от меня и поглаживая по волосам. Казалось, он не верил, что мог касаться меня, целовать. А я?.. А я просто сошла с ума, если позволяла этому мужлану делать с собой подобное. — Какая же ты сладкая.

Жуткая пошлость и банальность, но она мне нравилась!..

Немиров толкнул дверь, выводя меня из ванной и увлекая в гостиную. Мягко, но настойчиво, что не возникало мысли сопротивляться.

— А ну ста-а-аять! — пронзительный женский визг врезался в мои мир потекших зефирок и частично вернул в реальность. — И куда ты ее повел, а?

Я проморгалась, сосредоточила взгляд на Лерке. Подруга воинственно раздумала ноздри и вытаращивала глаза.

— Привет. Ты что тут делаешь? — спросила я, продолжая фокусировать зрение. У меня точно были пьяный взгляд, как у кошки из мультфильма о мужчине в самом расцвете сил.

— Привет-привет! — протараторила она, демонстрируя мне ключи. Ну точно, я же сама их дала девчонкам. На всякий пожарный. — А ты, быстро ее отпустил! Быстро, сказала!

Подруга применяла всегда действующий метод. Если хочешь отвязаться от мужчины, притворись прожженной хабалкой. Только вот этот метод не работал на Давида Романовича. Он лишь скалился в улыбке, стискивая меня.