Книга Пульс черного дракона, страница 8 – Таша Лев

Я сделала всего пару торопливых шагов к спасительной темноте арки, когда из-за угла с факелами вынырнул ночной патруль.

— Стоять! Беглая!

Я нырнула в темноту и, споткнувшись о край слишком длинного мундира, полетела на камни. В ту же секунду воздух позади с громким шипением вспыхнул. Вокруг моих запястий обернулись тугие, горячие огненные веревки, стянув руки за спиной так, что плечевые суставы обожгло невыносимой болью.

— Поймали! В карцер дрянь!

Меня волокли по каменной лестнице до какого-то вонючего сырого подвала. Сзади с грохотом захлопнулась решетка.

Я сползла на солому и обхватила колени. Всё, это был предел. Содранные ладони невыносимо пекло. У меня отняли рюкзак, последнюю ниточку, связывающую с домом.

За один вечер этот неизвестный мир перемолол меня и выплюнул. Я сидела в темной яме, абсолютно одна, понимая, что больше ничего не могу сделать. Держаться больше не получалось.

Я уткнулась лицом в жесткий, пропахший перегаром рукав кителя и горько, навзрыд расплакалась от обиды и собственного бессилия.

В темноте коридора раздались тяжелые, неторопливые шаги.

Я вздрогнула и подняла заплаканное лицо.

Перед решеткой стоял генерал. В неровном свете факела его глаза мерцали опасным огнем. Он медленно оглядел меня заплаканную, перепачканную грязью, в огромном форменном кителе с чужого плеча. Взгляд мужчины скользнул по нашивке «Брендон», и его губы тронула холодная, темная усмешка.

— И стоило бить моего лучшего воина, Арина?

Глава 4

Дариан

Я умел терпеть. Выживал под кислотными дождями, когда кожа слезала лоскутами, плевал на ожоги от боевой магии. Всё это просто ерунда. А вот находиться рядом с девчонкой, от которой за версту тянет электричеством и диким пламенем, оказалось куда сложнее. Зверь внутри бесился, и это выматывало похлеще любого допроса с пристрастием.

Зверь внутри неистово рвал когтями ребра. Инстинкт требовал сорвать с девчонки грязные остатки ткани, прижать к камню и заявить свои права прямо здесь, на гнилой соломе карцера. Но честь воина и холодный рассудок пока еще держали поводок натянутым.

Я смотрел на девчонку, сжавшуюся в дрожащий комок. На ней нелепо болтался необъятный суконный китель моего кадета. Лицо было перепачкано сажей, на скуле запеклась кровь.

— И стоило бить моего лучшего воина, Арина? — спросил я.

Она вскинула голову. Взгляд затравленный, но отчаянно злой.

— Он первый… спал, — хрипло выдавила она, клацая зубами от пробирающего до костей холода.

Я молча отпер железную решетку, шагнул внутрь и стянул с себя тяжелый, подбитый волчьим мехом плащ. Набросил ей на плечи, плотно укутывая.

— Идем. Здесь ты околеешь до утра.

Она дернулась, попыталась отстраниться, но сил сопротивляться у нее не осталось. Я перехватил ее под локоть и повел прочь из подземелий.

Мои личные покои встретили нас приглушенным светом магических сфер и сухим жаром растопленного камина. Я усадил Арину на широкую дубовую скамью у огня.

— Скидывай это сукно, — приказал я, стаскивая с нее китель Брендона, густо провонявший перегаром и прелым сеном.

Она осталась в своей странной чужеземной одежде — грубой синей ткани на ногах и изодранной светлой кофте. Крупная мышечная дрожь била ее тело. Губы приобрели опасный синюшный оттенок.

— Тебе нужно согреться изнутри, иначе начнется лихорадка, — я опустился перед ней на одно колено. — Дай руки.