Книга Пульс черного дракона, страница 35 – Таша Лев

— Засада на южном перевале! — крикнул один из тащивших. — Орки-отступники. Стрела с шипами!

Талион мгновенно забыл о нашем споре. Он бросился к раненому, его руки засветились мягким зеленым светом.

— Клади на стол! Сейчас я стяну ткани вокруг древка, чтобы остановить кровотечение, а потом выдернем…

— Стоять! — рявкнула я так, что Брендон инстинктивно вытянулся по стойке смирно.

Я подлетела к столу, оттесняя опешившего целителя плечом. Быстрый клинический осмотр. Пульс нитевидный, тахикардия. Кровь хлещет толчками — задета артерия. Но главное — древко.

— У стрелы раскрывающиеся шипы на наконечнике, — я посмотрела на Талиона. — Если вы сейчас потянете ее назад, вы порвете ему подключичную артерию и плечевое сплетение в клочья. А ваша магия закроет рану снаружи, оставив внутри разорванные сосуды. Он истечет кровью в собственную грудную полость за три минуты.

— И что вы предлагаете?! — огрызнулся лекарь. — Смотреть, как он умирает?

— Я предлагаю хирургию.

Я закатала рукава рубашки.

— Мира! Спирт на руки, мне и Талиону. Быстро! Брендон, держи его за здоровое плечо и ноги, он сейчас будет дергаться.

Запахло сивухой. Я щедро облила руки настоем.

— Талион, слушай меня внимательно, — я посмотрела старику прямо в глаза. — Твоя задача — не сращивать кожу. Твоя задача — дать легкий наркоз и светить в рану. Поддерживай его давление магией. А я буду резать.

Я схватила прокипяченный ранее короткий скальпель. Кожа парня была бледной и липкой от пота. Я сделала точный, ровный разрез вдоль хода мышечных волокон, расширяя раневой канал. Кровь хлынула сильнее, заливая мои пальцы.

— Свет! Дай свет прямо сюда! — скомандовала я.

Талион, забыв о гордости, направил пучок зеленого сияния прямо в открытую рану. Я запустила туда пальцы, нащупывая пульсирующую, скользкую трубку артерии и отвела ее в сторону от зазубренного металла.

— Готово. Теперь толкайте древко вперед, насквозь! — крикнула я легионерам. — Не тяните назад, толкайте!

С отвратительным хрустом окровавленный наконечник вышел с обратной стороны плеча. Стрелу вытащили.

Я тут же зажала поврежденный сосуд пальцами.

— А вот теперь, Талион, направь свою регенерацию прямо на то место, где мои пальцы. — Соединяй сосуд. Только место разрыва, не трогай окружающие ткани.

Талион спорить не стал. Как бы он ни относился к моим методам, лекарем он был опытным. Быстро понял, чего я добиваюсь, и направил в рану тонкий луч. Края артерии сомкнулись у меня под пальцами. Кровь больше не шла.

— Хорошо, — выдохнула я и выпрямилась. В глазах потемнело, по вискам стекал пот. — Теперь промываем рану, ставим дренаж и ушиваем послойно.

В лазарете стало тихо. Слышалось только дыхание солдата — неглубокое, но ровное. Еще несколько минут назад он умирал, а теперь лежал со стабильным пульсом.

Талион вытер руки чистым полотенцем. Сначала посмотрел на раненого, потом перевел взгляд на меня.

— Безумие какое-то, — пробормотал он. — Ты почти не использовала магию. Просто знала, где искать повреждение.

— Это называется анатомией, Талион. Иногда знания полезнее заклинаний, — я устало улыбнулась. — Значит, инструменты все-таки будем кипятить? И руки мыть щелочным раствором?

Он не ответил, но впервые склонил передо мной голову — без раздражения и насмешки.