Книга Резиновая Зина, страница 49 – Таша Лев

Я даже не помню, как мы оказались раздетыми на большой постели. Не было никакого стеснения. Всё происходящее казалось естественным.

Поцелуи постепенно стали более пылкими, а движения нетерпеливыми. Я изгибалась от наслаждения и отвечала взаимностью на ласки.

Внизу живота появилась ноющая тяжесть, она отдавалась приятной пульсацией между ног. Откинув голову, подставила шею для новых поцелуев и шире раздвинула ноги. Это послужило сигналом для Эмиля. Нежно лаская шею языком, он осторожно вошел в меня.

— Ах, — едва слышно всхлипнула, окончательно забываясь, кто я на самом деле и где нахожусь. В этот момент больше ничего не имело значения. Потом, всё потом.

Несмотря на то, что от возбуждения у меня было огромное количество смазки, проникновение оказалось довольно тесным, но до невероятности приятным. Я наслаждалась каждым движением Эмиля. Но больше всего дурманили его глаза, такие ясные и близкие. А его взгляд, полный любви и какого-то щенячьего восторга, просто сносил крышу. Еще никто и никогда на меня так не смотрел. Это возбуждало и будоражило даже больше самых откровенных прикосновений.

Откинув все лишние ограничения, я стонала во весь голос, двигая бедрами ему навстречу. Не прошло много времени, как бедра задрожали, поясница выгнулась и по всему телу прошла волна оргазма. Поняв, что я достигла пика удовольствия, Эмиль перестал сдерживаться, на миг его мышцы напряглись сильнее, глаза затуманились, и я почувствовала быструю пульсацию его члена. Это было вишенкой на нашем страстном торте и подарило не меньшее удовольствие, чем сам оргазм.

После мы лежали в объятиях друг друга, испытывая приятную слабость и нежась в постели. Эмиль нежно перебирал мои волосы, а я положила голову на его широкую грудь.

— Зиночка, счастье мое, — ласково прошептал он. — Ты великолепна.

— Да брось, обычная женщина, — у меня откуда-то появилась ненужная скромность. — В руках хорошего мужчины любая женщина станет такой, — прикусив нижнюю губу, провела пальцем по его груди. — Да и женщин, кроме своей мамы, ты, наверно, не видел.

— Кстати о маме, — вдруг спохватился Эмиль. — Она, как узнала, что ты пропала, тут же вернулась из путешествия. Так что вы скоро познакомитесь, — радостно сообщил он.

Сообщив, как казалось Эмилю, хорошую новость, он спокойно ушел готовиться к семейному обеду, оставив меня одну со своими не очень радостными мыслями.

Как зачастую бывает, после поступка, совершенного в порыве страсти или сильных чувств, которые мешали мыслить здраво, пришло дикое раскаяние.

Когда пыл остыл, а разум прояснился, настало мое время сокрушаться о содеянном. В момент крышесносного секса совесть молчала, зато теперь она просто орала, обвиняя меня в непомерном блуде, называя похотливой и беспринципной женщиной. А вот раньше надо было думать об этом, до того как всё случилось!

Я пыталась оправдаться в собственных глазах, но даже аргумент, что это случилось в силу непреодолимых обстоятельств, ничуть не помогал.

— Стоп, Зина! Если ты продолжишь в том же духе, то просто сойдешь с ума, — попыталась вразумить саму себя. Происходящее и так напоминало бред сумасшедшего, так что нужно засунуть угрызения совести куда подальше и думть о насущном. Например, о предстоящей встрече.