Книга Лучше не знать, страница 84 – Виктория Шмелева

* * *

Увидев свое имя в списках зачисленных, Федор первым делом позвонил матери из телефона-автомата в фойе главного корпуса.

— Вот радость-то! Сыночек, поздравляю! – Мать всхлипнула. – Как ты там устроился-то?

Жил Федор в общаге университета. Комната была узкая и тесная, рядом с кухонным блоком. Хотя, скажите на милость, зачем Федору кухонный блок? Особенно в августе, в жару, когда и так от духоты деваться некуда. За время экзаменов, без материного присмотра, он почти все время пил только воду, иногда заваривал чай покрепче, надеясь, что это его взбодрит (помогало плохо), или заливал кипятком пару ложек кислого растворимого кофе (не помогало вовсе).

Сосед – второкурсник Витька Копейкин – был добрый, симпатичный, общительный, простоватый малый. Светлый блондин, веселая мордаха в рыжих веснушках, накачанный торс и широкая улыбка – у девушек он не знал отказа. После знакомства он, как и все, пытался было потчевать Федора, считая его слишком худым, но, видя, что тот почти ничего не ест, быстро отстал. Витьке Федор как раз и сбагрил остатки карамелек и сушек, которые мать подсунула с собой в дорогу. Во время вступительных они, конечно, пригодились: отчаявшись продрать глаза, Федор грыз их, и от механического движения челюстями дурнота и сонный морок в голове ненадолго отступали. Но это тоже было так себе средство.

После экзаменов Федор отсыпался, предупредив Виктора, чтобы не поднял переполох. Тот сначала не хотел верить, что есть такая болезнь, как у Федора, но, понаблюдав за спящим соседом два дня, смекнул, что подобный расклад может быть для него выгодным. С тех пор он регулярно интересовался, не клонит ли Федора в сон.

— Ты это, слышь, Федьк?

— Мгм?

Зная, что Витька не умеет говорить коротко, Федор отложил в сторону ксерокопию очередной главы из первого тома «Римской истории» Теодора Моммзена.

— Ты вот что мне скажи, – сосед замялся.

— Короче, Склифосовский! Говори уже, что задумал, и дай почитать спокойно!

— Ну я, эт-самое, как его… Девушку, короче, привести хотел. Ты как, не против?

— Ты для себя девушку привести хотел или для меня? – усмехнулся Федор.

— В смысле? – набычился Витька. – Для себя, конечно! Мы, это, встречаемся…

— Тогда зачем у меня разрешение спрашиваешь? Я ж тебе не мамка.

— Так, может, ты уходить не захочешь, а мне… очень надо, – Виктор проникновенно уставился на соседа.

— А-а, вон ты о чем! – только тут Федор сообразил, что его просят освободить плацдарм. – Ну, могу уйти, раз надо. Тебе во сколько?

Витька просиял всеми веснушками.

— Танька к девяти обещала, сможешь? Ненадолго, часок-другой. Только смотри, не засни! Как человека прошу!

Федор кивнул, понимая, что «часок-другой» – слишком оптимистичная перспектива и надо придумать, как и где скоротать время, пока друг развлекается.

Витька кинулся к двери – видимо, сообщать подруге счастливую новость, но на пороге затормозил:

— Слышь, если хочешь, я могу у Таньки спросить насчет подружки. Ну, для тебя. Надо, нет?

— Не надо, – Федор замахнулся тапкой. – Иди уже, благодетель!

— Да я чего, я ж как лучше хотел, по дружбе, – смущенно пробормотал Виктор и скрылся за дверью.

Федор покачал головой и вздохнул. С девушками ему было скучновато, а иногда и откровенно сложно. Пока ни с одной из знакомых не получилось совпасть по интересам, а значит, не привлекало и дальнейшее сближение, особенно если дама сама активно его инициировала. Попадались ему почему-то очень настойчивые экземпляры, что было, конечно, лестно, но доставляло известные неудобства. В школе девочки писали ему записки, приглашали на свидание, предлагали встречаться. Хорошо еще, что дома не было телефона!