Книга Лучше не знать, страница 189 – Виктория Шмелева

— Анна! Здравствуйте!

Та подняла голову и скользнула по Федору равнодушным взглядом. Может, она его и не помнит? Прошло два года, а в первую встречу они виделись мельком, так что неудивительно.

— Добрый вечер! Чем могу помочь? – Она опять склонилась над какими-то бумагами.

— Анна, это вы?

Федор подошел к стойке вплотную и теперь смотрел на девушку сверху вниз. От волнения стало душно и захотелось пить.

— Совершенно верно, меня зовут Анна, – безучастно кивнула она. – Вы к нам записаны? Номер формуляра помните?

— Н-нет… То есть да, – спохватился Федор. – Я записан, но…

— Фамилия? – Анна повернулась к нему сутулой спиной и направилась к каталожным ящикам.

— Рябинцев, Федор Рябинцев, но… – Он вдруг заторопился, словно девушка могла исчезнуть, свернув за книжный стеллаж: – Анна, вы меня не помните? Мы с вами виделись на открытии «Несвимолла». Я вам еще на ногу наступил…

Боже, что он несет! Можно подумать, она обязана помнить всех идиотов, которые наступали ей на ноги! Она и при первой встрече не сильно заинтересовалась Федором, а теперь и вовсе сочтет его недоумком. Он лихорадочно рылся в памяти, пытаясь выцепить что-то яркое из того коротенького диалога, и тут его осенило.

— Ну, вы меня еще жирафом назвали…

Анна вдруг остановилась, медленно вернулась к конторке и посмотрела на Федора в упор своими светло-карими, почти янтарными глазами. Ну все, сейчас решит, что у посетителя весеннее обострение, и позовет охранника.

— Жираф… – пробормотала девушка. – А ведь точно! Жираф по имени Федор… Было забавно.

Она слабо улыбнулась, и у Федора перехватило дыхание. Но улыбка тут же пропала.

— Я хотел вас разыскать, – он виновато потупился, – да вот… не сложилось.

— У меня тоже за эти два года много чего не сложилось, – кивнула она, и взгляд ее снова сделался отсутствующим. – Думала, буду жить не тужить, добра наживать, как в сказках раньше писали. За мужем как за каменной стеной. Ан нет, теперь вот здесь работаю. Торговать я не умею, дворничать – тоже. Для содержанки я уже старовата. Раньше представить не могла, что буду тут пыль глотать. От судьбы, видно, не уйдешь.

— Что вы, у вас прекрасная работа! Я обожаю библиотеки, – с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Федор и осекся.

О чем с ней говорить, он не представлял. Когда он смотрел в ее кошачьи глаза, его охватывало такое желание, что отшибало все мысли. Даже подростком он, пожалуй, не чувствовал такого сильного влечения к женщине. С Глафирой если и было нечто подобное, то лишь в начале отношений. Анну же хотелось защитить ото всех, схватить, по-звериному утащить в логово и спрятать, чтобы никому не досталась и принадлежала только ему одному. Надо взять себя в руки, а то она и вправду решит, что Федор ненормальный.

Спрашивать о Корзинникове, конечно, неудобно. Понятное дело, в библиотеке Анна не от хорошей жизни. Черная водолазка вся в катышках, колечко на пальце тоненькое, из потемневшего серебра – с деньгами у девушки, судя по всему, туговато. Но не предлагать же ей с ходу материальную помощь? Она его пошлет, и этим все закончится.

— Знаете, как говорят? Не надо путать туризм с эмиграцией, – заметила Анна с горьковатой усмешкой, и вокруг глаз обозначились морщинки. – Побудьте на моем месте с недельку, тогда посмотрим, сколько продлится ваше обожание библиотек.