Книга Лучше не знать, страница 180 – Виктория Шмелева

— Твою же в душу, Серега… – Тимофей выдал длинную матерную тираду.

Провинившийся бодигард кинулся монтировать пострадавшего рыцаря. Коллеги пришли ему на помощь. Зина принесла Глафире лед, чтобы приложить к ушибленной лодыжке. Все ошарашенно молчали. Федор изо всех сил сдерживал смех. Миша и Гриша недоуменно переглядывались. Глафира, как обычно, сидела с обиженным лицом, и лишь вернувшийся за стол Лесновский выглядел довольным. В самом деле, развалившиеся доспехи сделали концовку его речи особенно эффектной. Вряд ли он сам придумал бы лучше.

Набычившийся Тимофей наблюдал за суетой охранников, прихлебывая минералку. Наконец рыцаря собрали. Долго не могли приладить шлем, который все норовил съехать набок, но в конце концов справились и с этим. Опасливо косясь на хозяина, охранники разошлись по углам зала.

— С вами пятерыми у меня еще разговор будет, – хмуро выдавил Тимофей. – Цирк устроили! А вы… – он окинул взглядом стол и задержался на Глафире, – простите, если что не так. Обидеть не хотел. Речь мне твоя, Сеня, понравилась. Я людей нутром чую, а ты за дело переживаешь. Ребятки твои симпатичные, вижу, деловые. А я хоть человек и занятой, но хорошим людям помогать люблю. Короче, давай договор – подписывать будем!

Арсений просиял. Миша и Гриша показали ему большие пальцы, и даже Глафира сменила кислую мину на слабую улыбку. Это была победа.

— Очень рад, Тимофей Ильич, что вы решили поддержать нашу инициативу! – звенящим от радости голосом произнес Лесновский, извлекая из своего необъятного портфеля приготовленный документ. – Уверяю вас, вы не пожалеете.

— Ну, жизнь покажет, – коротко ответил Тимофей. – Зина, ручку мою подай!

Когда закончили с формальностями, все заметно расслабились. Миша и Гриша принялись за угощение, Глафира, блестя глазами, тянула из стакана сладкий лимонад, а Лесновский и Федор попросили крепкого чаю. Но Тимофей заявил, что сперва нужно чего покрепче – обмыть начало совместной работы. Зина принесла круглую бутылку французского коньяка, нарезанный лимон и шоколадные конфеты, разлила спиртное по низким бокалам.

— Мне чуть-чуть, – любезно улыбнулся Арсений. – У нас сегодня еще много дел. К тому же я за рулем.

Он обвел взглядом команду. Глафира едва заметно скривилась и поставила бокал на стол, даже не пригубив. Корзинников, кряхтя, поднялся с кресла.

— У меня тост. Ну что, ребятишки, за нас красивых? Ну и за удачу, чтобы сама нам свой хвост подставляла!

Он залпом выпил, и Глафира, пока остальные, косясь на директора, сделали по маленькому глотку, последовала примеру хозяина. Лесновский нахмурился, но промолчал. Федор незаметно слил остатки коньяка в чай. Настроение снова стало приподнятым, но с утра, когда они чистили снег, на душе, пожалуй, все равно было радостнее, что ли. Несмотря на мысли об Анне и ревность, пузатый Тимофей нравился Федору: общительный и неглупый, вроде нежадный. Сколько же ему лет? Выглядит на сорок, а то и старше. Неужели веселая рыжая Анна (а ведь она намного моложе!) сошлась с Корзинниковым из-за денег? Купилась на сытую жизнь и побрякушки? Федору стало неприятно. То ли жалко Тимофея, которому и правда в этом случае стоило лишь сочувствовать, то ли противно из-за меркантильности девицы, которая почему-то не шла из головы.