Онлайн книга «Лучше не знать»
|
Лиля с мамой не спорила: знала, что бесполезно. А потом стало не до этого. У матери обнаружился серьезный диагноз, но помочь уже ничем не смогли, не успели. За два месяца, пока мама лежала в больнице, Лиля так набегалась за лекарствами, по врачам, на бесконечные консультации со светилами, что валилась с ног и засыпала в любую свободную минуту, которых было наперечет. Потом подоспела сессия в универе, которую Лиля, несмотря на полусонное состояние, сдала вполне прилично: мама все-таки научила ее собираться. После сессии у мамы вдруг наступило улучшение, а потом, буквально через день, она умерла. Все дни до похорон и неделю после Лиля опасалась, что ее накроет сон. Но нет. То ли стресс несильно на нее подействовал, то ли помогло чувство ответственности. Сонливость, конечно, давала о себе знать, но Лиля и в обычной жизни так привыкла с ней бороться, что за грустными хлопотами и предпохоронной суетой своего состояния почти не замечала. Люди, потерявшие близких, часто страдают бессонницей и очень выматываются. Однако Лилино горе словно отсрочилось, отодвинулось, и она видела себя будто со стороны. Казалось, она смотрит кино, причем не очень внимательно. В глубине души она тосковала по маме, плакала, но наружу эти слезы не прорывались: внешнее «я» умело отгородилось и воспринимало ситуацию без эмоций, как воспринимает боль человек с приступом аппендицита, когда ему наконец дали наркоз перед операцией. Лиля все время чувствовала себя уставшей, а во сне будто возвращалась в уютное прошлое. Стоило открыть глаза, и горе наваливалось с новой силой, но сон помогал переждать беду. Уже после поминок пришло короткое СМС: «Соболезную. Приехать не могла. Нужна будет помощь – пиши. Анна». Замотавшаяся Лиля теткиного отсутствия на похоронах даже не заметила. Мамины подруги Лилю опекали, даже нашли юриста, чтобы решить все вопросы с наследством, так что теткина помощь не требовалась. На всякий случай Лиля сохранила теткин номер в телефоне, но потом благополучно забыла о родственнице. А через одиннадцать лет неожиданно получила известие о ее смерти. * * * Лиля силилась открыть глаза, но веки словно срослись и не поддавались. Подул ветерок, пахнуло сыростью, плесенью и ржавчиной. Было прохладно, и Лиля поежилась. Где она? К запахам примешался новый – влажной земли и глины. Вокруг было тихо, только вдалеке что-то еле слышно поскрипывало. Сквозь сумрак проступили очертания какого-то строения с округлой крышей. Железная дверь покачивалась на ветру, издавая протяжное «кри-ик, кри-и-ик». Вокруг – то ли деревья, то ли столбы. Присмотревшись, Лиля разглядела кресты. Она что, на кладбище?! Тут руку прошило электрической болью, и Лиля пришла в себя. Охнула, потирая ушибленный локоть, и только потом сообразила, что лежит на полу, возле кресла в гостиной. Попыталась подняться и застонала: мышцы затекли, ныли копчик и шея. Во рту был противный кисловатый привкус, будто она вчера перебрала, заснула под креслом, а утром ничего не может вспомнить – новая тема для блога будет иметь оглушительный успех. В комнате светло – значит, уже утро. Лиля переползла в кресло и посмотрела на часы. Так и есть, девятый час. Ходики пощелкивают, сад щебечет, все как обычно. Но какого черта она оказалась на полу? И тут Лиля вспомнила. Она давно научилась отличать реальность от сна. А вчерашний «визит» непонятно кого точно был наяву, никаких сомнений. Бесформенный блин чужого лица приклеился к стеклу правого окна, и, кажется, там даже сохранилось сальное пятно. Кто-то ночью пытался заглянуть в комнату. При свете дня, конечно, было уже не так страшно, но все равно мерзко. |