Книга Лучше не верить, страница 85 – Виктория Шмелева

— Если вам помощь нужна, то всегда обращайтесь. Неважно с чем, – он скинул пиджак, повесил его на оградку и засучил рукава. – И с травой этой мы прямо сейчас разделаемся, хотите?

За полчаса они выпололи все сорняки, помыли крест, полили посаженные Лилей маргаритки и все это время не переставая болтали. Анна задумчиво наблюдала за ними с фотографии, а когда все было закончено, ее губы дрогнули в едва заметной улыбке.

* * *

После уборки Лиля достала маленький серебристый термос, и они с Федором еще немного посидели на скамеечке, по очереди прихлебывая горьковатый чай из ребристой пластиковой крышечки. Над головой в ветвях березы пел зяблик, пахло свежескошенной травой, и Федор представил, что у них с Лилей пикник за городом. Ему захотелось растянуться на полянке, раскинуть руки и лежать, прикрыв глаза и слушая Лилин голос. Никуда не спешить, ни о чем не думать – это ли не счастье? Но в кармане затренькал телефон, и Федор мысленно послал проклятие звонившему. Номер городской, незнакомый. Федор ответил, но в трубке забулькало, затрещало, и звонок сорвался. Почти сразу же звякнуло сообщение от начальства: «Н. Казанцева в реанимации. Обширный инфаркт. Придет в себя – надо сразу навестить. С вами свяжутся из родительского комитета». Федор только покачал головой. Наталье он, разумеется, сочувствовал, но порадовался, что прямо сию минуту новых поручений завуч для него не придумала. Расстаться с Лилей сейчас, когда они только начали нормально общаться, было бы обидно.

— Что там? Центр вызывает? – Лиля сорвала травинку и прикусила кончик, разглядывая носы запыленных кроссовок.

— Нет, сегодня без меня справляются. Хотя веселого мало, конечно.

Федор коротко рассказал про Машины похороны и внезапную болезнь ее матери.

— Грустная история. – Лиля вздохнула, думая о своем. – В смерть невозможно поверить, даже когда видишь ее близко. А на кладбище все иногда выглядит как декорация. Поэтому еще так трудно отпустить тех, кто ушел.

Они еще немного посидели под деревом, а потом, когда начало вечереть, Лиля засобиралась домой.

— Давайте понесу! – Федор поднял с земли ее рюкзак. – Придется вас проводить. Судя по весу, там либо гвозди, либо кирпичи.

— Ничего подобного. – Лиля хмыкнула. – Я по дороге яблок купила у знакомой бабульки. Она только до обеда торгует. На обратном пути уже ее не застану. А яблоки хороши! Угощайтесь! Я помою. До моего дома путь неблизкий, а вы, наверное, проголодались?

Федор отказался, но с удовольствием наблюдал, как Лиля хрустит своим. Ее слова про неблизкий путь, означавшие, что она не возражает побыть с Федором еще немного, наполнили его таким ликованием, что потребовалось несколько минут, чтобы выровнять дыхание. Они не торопясь дошли до главной аллеи – туда, где среди статуй и барельефов стоял с насмешливой улыбкой Тимофей Корзинников в белом мраморном пиджаке.

— Мне все время кажется, что он на меня смотрит, как живой, – поежилась Лиля. – Есть в нем что-то… Словно он и не памятник вовсе.

— Говорят, Машу сбили именно на машине Корзинникова, – ляпнул Федор, и Лиля испуганно охнула. – Извините, не хотел вас пугать. Не стоило говорить, конечно. Это все слухи.

На самом деле директору школы об этом сообщили знакомые из полиции, так что информация достоверная. Но Лиле об этом знать необязательно.