Книга Лучше не верить, страница 156 – Виктория Шмелева

— Посмотрите, он еще сомневается! – Федор говорил так громко, что официанты и посетители принялись оглядываться. – Такое дело на кону… Признайтесь, дядюшка, вы просто струсили, да?

Тут Виктор заорал. Вопил и ругался несколько минут кряду. К их столику по очереди подбегали официанты, спрашивали, в чем дело, не нужно ли подать воды, что-то принести, кого-нибудь вызвать и так далее. Федор лишь вежливо улыбался и отправлял их восвояси: мол, у нас все хорошо, не обращайте внимания! Другу просто нужно выговориться после тяжелой недели. Виктор воспринимал все это краем сознания, а сам продолжал строить и рушить многоэтажные матерные конструкции. Гневные крики вырывались из глотки сами собой, как колдунская песенка, и казалось, матюгам не будет конца. Но вдруг, всхлипнув на полуслове, Виктор резко замолчал – так же внезапно, как разразился воплями. Вытер пот со лба и просипел:

— Федян, воды попроси у них!

— Для вас все что угодно, дядюшка! – с готовностью ответил тот и махнул официанту. – Нам теплой воды с лимоном и медом, пожалуйста!

Напившись и вытерев подбородок, Виктор откинулся на спинку стула. В теле появились давно забытая легкость и то особое, почти детское состояние, когда ничего не парит и все по плечу.

— Рад, что полегчало, – Федор разглядывал друга с веселым изумлением. – Накрыло вас, дядюшка, мощно. Даже не знал, что у вас такая богатый словарный запас.

— Ага.

Виктор словно забыл нормальный русский язык. Объясняться мог с трудом.

— А насчет «Родника» ты все-таки подумай. Дело стоящее, – подмигнул Федор. – Или я неправ?

— Да прав, прав, – пробурчал Виктор. – Куда уж мне теперь деваться с подводной лодки? Разве я тебя бросал когда-нибудь?

— Дядюшка, вы мой кумир! – Федор приложил руки к груди и воздел очи к небу, как барышня. – Вы самый лучший!

— Ладно, попробую, – прохрипел Виктор. – Но если что, то пеняйте на себя! Вы у меня строем ходить будете.

— Будем, дядюшка, будем! Обещаю, – поклонился Федор, ухмыляясь от уха до уха, и вдруг помрачнел. – Погоди, а Степана ты разве вчера не видел?

Вот оно! Витька поперхнулся последним глотком воды, долго и старательно кашлял, а потом выдал:

— А Степана вчера не было.

— Как это? – нахмурился Федор. – Он мне обещал! Мы договаривались.

— Ну, тут я не в курсе, – Витька пожал плечами, стараясь не выдать себя. – Но на съезде он не появлялся. Ребята ваши между собой обсуждали: мол, Степана Андреевича не будет. Отзвонился и сказал, что очень занят. Это точно, Федян!

— Да? – Федор насупился. – Мы с ним сто лет не виделись. Я ему сегодня тоже звонил, кстати. Он трубку не берет. Значит, снова свалил в командировку.

— Свалил, стопудово! – закивал Виктор. – Не парься, еще объявится.

Уже в который раз он мысленно попросил прощения у Степана Ольхова. А потом у Федора. Хотя для него так будет лучше.

Наконец принесли заказ. Федян схватил было ложку, но потом поднял на Виктора усталые глаза.

— А про Глафиру что там? Ты рассказывай, а я поем пока.

Друг набросился на суп, и Виктор, стараясь говорить сжато и по делу, сообщил про Глашкин дневник, частично умолчав о том, что там вычитал. Федор проглотил пару ложек, помедлил и отодвинул тарелку. Потыкал вилкой в жаркое, сжевал несколько кусочков – тоже не пошло.

— Вы совсем ничего не съели. Не понравилось? – спросила молоденькая официантка.