Книга Прах Барселоны, страница 24 – Джулия Лионе

Он нервно зажмурился, по лицу пробежала судорога. У Джоаны сердце ухнуло в желудок – показалось, он сейчас начнет биться в эпилептическом припадке. Определенно, с ним было не все в порядке. Джоана украдкой огляделась: нет ли кого поблизости? Но здание словно вымерло. Через арочное окно были видны появившиеся во дворике люди – похоже, настоящие туристы.

— Больницу открыл местный герой психиатрии – доктор Эмиль Пи-и-Молиста. Пионер в лечении психических заболеваний в Испании! И это внушительное здание, каким вы его видите на фотографии 1889 года, построили по его «особенному медицинскому проекту» с учетом всех нюансов и специфик более чем семи сотен заболеваний. Ведь это была не просто больница, а целый институт, включающий в себя санаторий! Все было сработано согласно логике индустриализации тех лет. Рядом расположили водоподъемную станцию и высоковольтные электрические башни, чтобы внутри всегда были вода и ток…

Он замолчал, многозначительно уставившись на большое черно-белое полотно с налетом сепии, будто его причастность к строительству и обустройству здания самая прямая.

— Для своего времени это было авангардное учреждение. Волшебное пространство, в котором пациенты вдали от городской суеты погружаются в окружающую среду, способствующую выздоровлению. Видите, как здесь много окон? Все помещения проветривались и наполнялись светом солнца… По окончании Гражданской войны с победой войск Франко над демократическим режимом, Вторая республика уступила место военной диктатуре, основанной на репрессиях против населения и отсутствии политических, профсоюзных и национальных свобод. Брат писал на брата, отец – на сына, друг – на друга… И больница стала тем местом, куда запирали неугодных власти. Они накачивали людей лекарствами, применяли лоботомию и мучили электрошоком.

Он заложил руки за спину. Джоана посмотрела на Кастани. Оба – Тео и Гаэль – лишь наблюдали за интересным экземпляром и, видимо, просто ждали, что же тот станет делать дальше. Тео незаметным движением тронул пистолет под пиджаком.

— Думаете, что после отмены диктатуры стало лучше? У психиатров кончился запас материала, над которым они могли проводить бесконечные опыты? Не тут-то было…

Внезапно в самом конце бесконечного коридора показался быстро приближающийся женский силуэт.

— Эй, как вы вошли? Сюда нельзя без пропусков! – прокричали по-испански.

Жозеп Эсклау тотчас снялся с места и пулей полетел обратно к раздвижным дверям. Через пару секунд все видели, как он непойманным вором пронесся по двору и, едва не сбив японскую туристку, которая кружила в танце со своей селфи-палкой, выскочил через входную арку наружу.

— Что вы здесь делаете? – спросила подошедшая к ним женщина лет сорока, с черными волосами, затянутыми в конский хвост. На ней была офисная одежда – белая блуза с короткими рукавами и узкая юбка по колено. В петличке бейдж, а в руках – какие-то бумаги.

— Старший инспектор Центрального отдела убийств «Моссос д’Эскуадра», – проговорил Тео, вынув жетон из кармана пиджака. – Теодор Кастани.

Он сделал пол-оборота к напарнице и профайлеру, представил их.

— Молодой человек назвался гидом и собирался показать подвалы психиатрической больницы. Принял нас за туристов.

На лице женщины отразилось легкое замешательство.