Книга Метафора, страница 165 – Константин Образцов

— Кто ваши люди, господин Бран? — спросил Облецкий.

— Капитан Бран, сэр! Это, — он указал на бородача, — мой старший помощник Генрих Генрих, а леди носит имя Люция.

Леди Люция белозубо оскалилась и подмигнула.

— И что же делает леди у вас в экипаже?

— Распоряжается абордажной командой, — ответил Бран. — Сэр, я прошу объяснить, с чем связано ваше требование следовать за вами?

— В таможенных документах не указана цель вашего прибытия в Санкт-Петербург. Вы не торговцы, бриг оснащен двенадцатью пушками и леди Люцией в качестве главной по взятию на абордаж. Моей работой, сударь, является оберегать этот город от несчастий и бед, и сейчас мне сдается, что вы их с собой принесли.

Облецкий заметил, что Люция, не переставая лучезарно скалиться, чуть отступила и положила пальцы на рукоять пистолета. Генрих Генрих тоже едва заметно подвинулся. Бата бесшумно сместился влево, как будто бы невзначай спустив аркан с плеча, и только Промыслов стоял, раскрыв рот, и глядя восхищенным взглядом на цыганистую Люцию. В кабаке смолк гомон, только на дальнем конце стойки кто-то орал песню про Азовский поход. Публика настороженно выстроилась полукругом в нескольких шагах, ожидая развязки.

— Мы прибыли по поручению моего нанимателя, — сказал Бран.

— Кого именно?

Роберт Бран вытащил из-за пазухи документ, перевязанный шелковой лентой, и протянул Облецкому. Тот развернул и нахмурился: это было letter of marque, британское каперское свидетельство. «Так я и думал, пират», — подумал Облецкий, а вслух произнес:

— Стало быть, вы, сударь, корсар.

— С вашего разрешения, приватир, сэр.

Промыслов поднес свечу, и Облецкий, нахмурившись, стал читать. Королевский герб и подпись были на месте, сургуч нужного цвета, название корабля, имя капитана, перечень оружия и прочего совпадали, но беспокойства это не унимало — напротив, становилось еще тревожнее. Бран явно что-то скрывал, а с такой, явно видавшей виды командой мог наделать серьезных дел.

— Стало быть, ваш наниматель король Георг II? — уточнил Облецкий.

— Так сказано в документе.

— Тут еще сказано, что грамота выдана вам для действий против испанских корсаров в Вест-Индии. Каким образом вы оказались с ним в Неве, да еще с полным вооружением?

— Послушайте, сэр, — в голосе капитана Брана зазвучала сталь, — к нам нет претензий от ваших властей и таможни. Я начинаю думать, что вы просто хотите получить денег.

Теперь уже не улыбался никто. Стало слышно, как трещит пламя на фитилях свечей, и даже орущий песни пропойца смолк, одернутый собутыльниками.

— Вы вошли в город, не поднимая флага, — ответил Облецкий, — и в документе не указан палубный фальконет. Так что пройти с нами до выяснения вам придется.

— Это исключено, — ответил Бран.

В руке Бата мгновенно оказался аркан, но Генрих Генрих еще быстрее выхватил из-за пояса пистолеты и наставил их на него и на Промыслова, который нетвердой рукой навел свое оружие на Люцию, а она целила поручику в лоб. Облецкий вытащил шпагу, направил ее острие в затянутую черным камзолом грудь приватира, но тот отбил ее своим широким клинком, похожим на меч. Коротко лязгнула сталь.

— Пал Андреич! — Тонкий девичий голосок прорезал тишину за мгновение до того, как неизбежно разразилась бы буря. — П-п-п-пал Андреич!