Онлайн книга «Метафора»
|
У меня есть идея, что страны, народы и нации обладают своими характерами так же, как люди, — вот такая метафора. Кто-то был лучшим учеником в первом классе, а со временем скатился на «двойки»; кто-то отличался драчливым характером, задирался ко всем, был много раз бит и только к зрелым годам кое-как угомонился; у кого-то всегда были пятерки по литературе и революциям; кто-то угрюмый молчун, кто-то схватывает все на лету, а кого-то потом никто не может вспомнить, разглядывая школьные фотографии. Эти характеры тоже формируются коллективной памятью и так же могут меняться, если ее изменить. Целый народ может помнить, что всегда создавал глобальные смыслы и ценности или что был грабителем и насильником — и ощущать, и вести себя соответственно. Понимаете масштабы открытия? Для того чтобы этим способом поменять человеку память, достаточно пятнадцати-двадцати миллилитров тяжелой воды: ее можно дать выпить или ввести через инъекцию. D2O — не редкоземельный металл, при необходимости ее легко произвести в любых потребных количествах, — вот уже целый народ доподлинно помнит, что диктатор есть их спаситель и освободитель! Какая экономия на пропагандистах! Да что диктатор, это все мелко: каждый человек будет, например, помнить и знать, что мир всегда был таким, где за высокие баллы социального рейтинга можно получить разрешение на дополнительные пятнадцать литров воды в день, где исключено перемещение за пределы зоны своего обитаемого мультихаба, а возможность поездки в такси зависит от того, сколько пластика ты в этом месяце сдал на переработку. Шутя и играя, мы с Малышом открыли способ полностью переменить действительность, но использовали его для другого… Все как будто бы снова ожило: новшество потребовало экспериментов и некоторых технических дополнений. Для того чтобы скорректировать память полицейского, официантки и бармена в соответствии с несложным сюжетом, хватило имеющихся возможностей, но для историй масштабнее требовалось кое-что помощнее. Код работал, только если человек находился в зоне покрытия электромагнитного поля, которое связывало его с Малышом. Так на Острове появились специальные вышки, оборудование для которых создали здесь же, на собственном производстве, и те, кто работал над ними, не знали, что сами выковали для себя цепи, звено за звеном. Вышек было четыре: восточная — на шхере среди узких фьордов; северная — на специально насыпанном искусственном островке, который потом назовут Маячок; южная — на конце длинного пирса между Гаванью и Отелем; и западная, на самой высокой скале мыса Рунный. С ней пришлось больше всего повозиться: Шеф категорически не хотел открывать воздух даже на время, поэтому использование вертолетов было исключено, и вышку монтировали, поднимаясь наверх по вырубленным в скалах ступеням и поднимая оборудование веревками. Одиннадцать человек погибли во время стройки, и тогда Шеф решил, что информационное пространство следует тоже закрыть. Теперь вся входящая и исходящая информация проходила через внутренний фильтр и корректировалась: вовне допускались только невинные личные сообщения, внутрь попадало все меньше новостей о жизни реального мира, пока их полностью не заменили сгенерированными симуляциями. Теперь жители Острова находились внутри прекрасной иллюзии, где в окружающем мире царили покой и стабильность. Каждый из них вкусил мертвой воды из подземных глубин с частичкой юного бога — с вином, водой или через иглу шприца, — и теперь Малыш унимал любые тревоги: еще вчера они могли быть свидетелями жуткой бойни, а сегодня пребывать в счастливой уверенности, что живут в самом благополучном и безопасном городе мира. |