Книга Наши темные истории, страница 74 – Эми Голдсмит

Женщина с первой картины, смотревшая в сторону дома, с каждым следующим полотном словно бы приближалась к нему. На третьей она переместилась на середину озера; полы ее оборванного платья развевались на ветру. Она стояла вполоборота к наблюдателю, раскрыв рот: губы складывались в жуткую черную «О», обнажая длинные желтые зубы. Лучше всего выражение ее лица можно было описать эпитетом «голодное». Женщина застыла на водной глади, как некая извращенная версия Иисуса.

На четвертом полотне она достигла ближнего к дому берега, практически спрятавшись среди подтопленных статуй и воздев похожие на белых змей руки, словно обращаясь к какому-нибудь темному богу. На пятом она уже стояла у порога силуэтом, неестественно высокой и тощей тенью на фоне освещенного дверного проема кухни.

— Что она делает? – прошептал стоявший рядом со мной Чарли. – Что ей нужно?

Если честно, мне знать не хотелось.

На последней картине женщина, похоже, спускалась к озеру, скользя по берегу, склонив голову и глядя на перекинутый через худое плечо сверток из темной ткани, который подозрительно напоминал по форме человеческое тело.

В памяти невольно всплыли слова с татуировки Себа, выведенные «подтекающими» буквами: «Бойтесь смерти от воды».

Послышались нерешительные, вялые аплодисменты, и Лотти заговорила, однако мне казалось, что ее слова звучат как из-под воды, растянуто и искаженно. Дрожащей рукой я неохотно приняла у Олли фужер с шампанским, ничего не видя, кроме женщины с картин. Почему она казалась мне такой знакомой? Я словно где-то видела ее лицо, просто не могла вспомнить, где именно.

Тогда мне стала любопытна реакция остальных, и я присмотрелась к лицам. Чарли был очень встревожен, а Джосс вообще что-то равнодушно строчила в телефоне. Олли и Сайра о чем-то втихушку перешептывались, но Себ, как и я, не мог отвести взгляда от полотен. Вид у него сделался болезненный: кожа приобрела серо-зеленый оттенок, взгляд стал затравленный.

Нет, Себ был просто в ужасе.

А потом, не успела я и рта раскрыть, не успела поинтересоваться у него, все ли в порядке, как он развернулся и быстро пошел к лестнице, отпихнув с дороги Олли.

После той рождественской вечеринки я избегала Себа как чумы. Между ним и Лори явно что-то было, и, самое страшное, о моих чувствах к нему могла узнать Лотти. Реши она, что я дружу с ней по одной-единственной, невероятно привлекательной причине, – нашей дружбе конец. Я стыдливо краснела, стоило представить, как Лотти с Себом (Себ – в обнимку с Лори) посмеиваются над моей очевидной влюбленностью. Как бы сильно я ни восхищалась Сайрой и как бы ни хохотала над непринужденными шуточками Чарли, правда была такова: в Грейскоттсе без покровительства Лотти никому до меня дела нет.

Через несколько дней после начала весеннего семестра я работала над проектом в мастерской Лотти. Снаружи под окном прошел Себ. Я замерла, сердце подскочило к горлу, а он постучался в дверь. И на мгновение я вообще подумала спрятаться.

Потом решила: зачем? Ну обнял он меня, когда я расплакалась после аварии, так ведь это еще ничего не значит. У меня просто разыгралось воображение, а Себ, как и его сестра, от природы заботлив и склонен к флирту. И это определенно не повод его игнорировать.

Я открыла дверь.