Книга Наши темные истории, страница 102 – Эми Голдсмит

— Мэгс? – Из-за угла дома показался Себ, одетый в повседневные клетчатую рубашку и джогеры. Он удивился, застав меня тут. – Ты чего крадешься?

Он улыбался, но после подслушанного разговора мне улыбаться в ответ совсем не хотелось.

— Лотти просила чайник поставить… А ты что, тоже в девичнике участвуешь?

Я, разумеется, шутила, но Себ притворно ужаснулся:

— Надо же, как прямолинейно.

Вслед за ним я прошла на кухню, откуда его родители к тому времени ушли, и он сам поставил чайник на огонь.

— Нет. Мы с Олли хотим футбол посмотреть.

Так мы поболтали еще какое-то время, а потом Себ ушел. Искру, что обычно проскакивала между нами, сегодня погасила близость его семейства.

Вечер пролетел быстро. Мы все натянули одинаковые пижамы, предоставленные отцом Сайры (который, как выяснилось, владел многомиллионным домом моды): милые атласные топики и шортики розовых и бирюзовых оттенков. Смыли корейские маски для лица и стали позировать для бесконечных смешных фоток: бой подушками, караоке с расческами вместо микрофонов…

— Так, ладно, девчонки, пришла пора сыграть… в «Правду или действие», – прервала фотосессию Джосс. Она уселась на огромной кровати, подобрав под себя длинные загорелые ноги, а на ее идеальных губах заиграла коварная улыбка.

Я вздохнула про себя. До сих пор вечер обходился без драм, что не могло не радовать. К моему облегчению, Лотти тоже не загорелась энтузиазмом.

— Ты серьезно, Джосс? – спросила она тоном, в котором слышалась вселенская усталость. Обычно Лотти приберегала его для лекций о климатических изменениях.

Лори, которая до этого сидела необычайно тихо, оживилась:

— Ну а я – за. Мы же все подруги, так? Нам скрывать нечего.

Я выдавила короткий и невеселый смешок.

— Чур, я первая, – завелась Джосс. – Короче, Мэг…

Схватив ближайшую подушку, я повалилась на пол и картинно зарыдала в нее. Был такой отличный вечер, не хотелось, чтобы все пошло насмарку. Потом я резко села и, посмотрев Джосс прямо в лицо, принялась отвечать, загибая пальцы:

— Ладно, давай сэкономлю тебе время: нет, моя мама не спускает все наше квартирное пособие на плоские телевизоры и бухло. Нет, меня никогда не арестовывали за магазинную кражу. Нет, я питаюсь не только полуфабрикатами. Нет, при мне не надо следить за своими вещичками, и моя мама никак не помогла мне поступить в академию, разве что попросила у директора чертову анкету.

После короткой и неловкой паузы Джосс удивила меня тем, что рассмеялась:

— Честно сыграно, стерва. Твоя очередь.

Так и подмывало спросить Лори, когда она последний раз целовалась с Себом, но я решила, что это вызовет еще больше вопросов у других.

— Я спрошу, – вмешалась Лори; в ее глазах стоял странный блеск. Она повернулась к Лотти, которая демонстративно уткнулась в телефон, всем своим видом показывая, как ее уже достала эта игра: – Лотти, какая твоя самая страшная ложь?

Не отрываясь от экрана, Лотти загадочно улыбнулась:

— Э-э, я так-то вообще не вру.

Сайра хмыкнула:

— Не гони, Лотс. Твой ответ – уже ложь.

— Вот именно, – поддакнула Лори, глядя на Лотти так пристально, что даже мне стало не по себе. – Играй с нами, Лотти.

Закатив глаза, Лотти отбросила телефон в сторону и посмотрела прямо на Лори.

— Ну-у, я даже не знаю… Может, это было, когда я несколько лет назад сказала тебе, будто мой братик считает тебя симпатичной? Просто не думала, что ты превратишься в безумную сталкершу.