Книга В группе риска, страница 39 – Стелла Римингтон

Все инстинкты, все чувства, отточенные за десять лет службы в контрразведке, подсказывали Лиз: речь идет об угрозе. Если бы ее спросили, она с трудом описала бы, что чувствует; все было связано с тем, как сочетались и оформлялись в ее подсознании частицы информации. Однако Лиз приучилась доверять своему чутью. Она давно поняла, что определенные сочетания – какими бы неполными и смутными они ни казались – неизменно предвещали недоброе.

Под словами «Мансур. Британский гражданин?» она приписала: «Еще работает в автомастерской?»

После методичного изучения карты северного побережья Норфолка она обнаружила несколько возможных мысов. Самый западный из них, Гартон-Хед, выдавался на несколько сотен ярдов в море от заповедника Стиффки-Маршиз. Милях в десяти западнее имелся безымянный, но такой же протяженный мыс на заливе Холкэм-Бэй. Оба мыса казались вполне пригодными для высадки с моря. Третьим был крошечный мыс, который выходил в Бранкастер-Бэй. Он находился на краю деревни под названием Марш-Крик в паре миль к востоку от Бранкастера.

Лиз еще раз осмотрела все три мыса и постаралась увидеть карту глазами контрабандиста. Все три мыса имели общие черты; на каждом есть участок земли, окруженный приливными полосами, заливаемыми при приливе и обнажаемыми при отливе. Скорее всего, мыс у Бранкастер-Бэй, который находился рядом с деревней Марш-Крик, – наименее вероятное место для высадки, поскольку на самом мысу стоял чей-то огромный дом. Человек, владеющий недвижимостью такого размера, вряд ли позволит, чтобы в его владениях распоряжались контрабандисты и прочие. Правда, возможно, владельцы там не живут… Трудно сказать, глядя на небольшую карту на мониторе. Надо будет все проверить на месте.

Через пять минут она сидела в кабинете Уэзерби, и Уэзерби улыбался своей кривоватой улыбкой. Со стороны, подумала Лиз, его можно принять за церемонного педанта, который носит грубые башмаки и велосипедные зажимы, которому уютнее в каком-нибудь замкнутом пространстве, чем во главе высокотехнологичного контртеррористического отдела. У него на столе стояли две фотографии в рамках, похожих на кожаные. Кто на фото, Лиз не видела.

— Как по-вашему, что вы там найдете? – спросил он.

— По крайней мере, я хочу вычеркнуть вероятность того, что там готовится террористическая операция, – ответила Лиз. – Меня, как и сотрудников Специальной службы полиции Норфолка, беспокоит калибр оружия. Не зря они отправили туда своего человека. Чутье и звонок Судака подсказывают мне, что в операции каким-то образом задействовали Истмена и его подручных.

Уэзерби задумчиво крутил между пальцами темно-зеленый карандаш.

— Специальная служба в курсе звонка Судака?

— Я передала сведения в Эссекс Бобу Моррисону – сейчас Судака ведет именно он. Но почему-то мне кажется, что Моррисон эти сведения никуда дальше не передаст.

— Для нас это не обязательно плохо, – кивнул Уэзерби. – И даже совсем не плохо. Да, я считаю, вам стоит съездить туда и, не поднимая шума, переговорить с сотрудником Специальной службы – как его фамилия?

— Госс.

— Вы переговорите с Госсом и посмотрите, что и как. Пусть думают, будто вы интересуетесь организованной преступностью. Я подожду вашего доклада. Если что-то покажется вам подозрительным, я поговорю с Фейном, и мы сразу начнем действовать. И если там нет ничего для нас… что ж, у нас будет о чем поговорить на совещании утром в понедельник. Вы уверены, что Судак просто не выдумал все?