Книга Отдел примирившихся врагов, страница 76 – Эвелина Шегай

За один глоток выхлебав полбутылки, Вэл снова покосилась в их сторону и окаменела. Не хотелось верить глазам, потому что её Мацик ласково улыбался. Раньше лишь Вэл полагалось видеть его таким особенным: мягким, как пушистое облачко, и тёплым, как толстый плед. Но он так легко открылся для другой… и это после всего того, что между ними было?.. Нет. Она не позволит ему предать их связь, достигнутую с таким трудом.

Со стуком поставив на столешницу кухонного островка бутылку, Вэл решительно к ним подошла. В ушах стоял несмолкаемый стук собственного сердца, заглушивший вопрос Мацика, уловить который позволили шевельнувшиеся губы. Красивые губы с ярким и чётким контуром. И к колечку в уголке рта она уже привыкла. Оно ему, пожалуй, даже шло. Ему вообще всё шло: цацки, татуировки, нелепые одежонки. Наверное, потому, что уродился таким непостижимо привлекательным.

Губы снова пришли в движение, кажется, произнося её имя. Но, если честно, Вэл даже не пыталась разобрать, что они там пыжились сказать. Она просто схватила Мацика за грудки на рубашке и дёрнула на себя, впечатываясь в приоткрытый рот своими плотно сомкнутыми губами.

Это был её первый поцелуй. Раньше как-то даже желания не возникало, поэтому и проходила нецелованная почти до совершеннолетия. Вэл всегда думала, что ей не понравится. В чужом исполнении нередко присутствовали хлюпающие звуки. Оттого она была уверена, что поцелуй – нечто мокрое, холодное, противно-склизкое. Но на деле поцелуй больше походил на прикосновение к тёплому суфле. Какой-то упругой и шелковистой массе. И всё было бы просто замечательно, если бы от этой массы не пахло железом.

Отодвинувшись и вместе с тем опустившись с носочков, она боязливо посмотрела на напарника. Он выглядел растерянным: красные глаза широко распахнуты, рот всё ещё приоткрыт, на нижней, разбитой её стараниями губе набухала капелька крови.

— Я… – хрипло прошептала Вэл, и теперь уже её лицо обхватила пара прохладных ладоней и притянула обратно.

Его поцелуй оказался гораздо взрослее и напористей. Марсель толкнулся языком, проникая в глубь её рта, вызывая тем самым целый табун мурашек, прокатившихся от пяток до макушки. Он лизал, посасывал и покусывал, творил с ней что-то немыслимое, отчего ноги не хотели слушаться, совсем как после тренировки с акцентом на нижнюю часть тела. Ей пришлось приложить нешуточное усилие, чтобы колени не подогнулись и она не повисла у него на руках.

Когда всё закончилось, Вэл не сразу пришла в себя. Смотрела на него затуманенным взглядом и жаждала продолжения банкета. Но его брови так странно хмурились. И тишина вокруг стояла гробовая. Тогда-то до неё и дошло, что произошло. Что она… нет, они, натворили.

Оглянувшись, Вэл первым делом нашла глазами Рикки, смотрящего в их сторону с настолько ошарашенным видом, что она едва не рассмеялась – ну у него и рожа. Взгляд пробежался по остальным коллегам, которые выглядели ненамного лучше, и тогда стало как-то уже не особо весело.

И чем дольше все стояли в тишине, тем ярче пахло жареным. Походу они с Мациком встряли так, как ещё никогда не встревали.

Однако прежде чем получать разнос, им необходимо наедине между собой обсудить произошедшее – расставить все точки, чтобы не осталось никаких недопониманий. Вэл терпеть не могла недосказанности и возникающих из-за неё сложностей.